Онлайн книга «Табакерка императрицы»
|
Брод, косогор, колейный мост… Сбросить скорость, чтобы в поворот вписаться. Экспериментальный газотурбинный дизель на двести лошадей мощнее штатного. И это очень даже чувствуется. Чуть газу добавишь – танк прыгает, словно и не весит почти сорок тонн. Шкатулку, что на болоте нашёл и хотел Маринке к свадьбе подарить, Санька с собой забрал. На Маринке свет клином не сошёлся, найдёт себе девчонку. Вот Люба, раздатчица в столовой, давно ему глазки строит и две котлеты вместо положенной одной подкладывает. Толстовата, конечно, зато всегда с харчами при ней будешь. Брод, косогор, колейный мост… Санька тряхнул головой, сжал зубы. Ещё час покрутиться осталось – ничего, он выдержит. Опять же, оплата в двойном размере и отгул предоставят. Можно будет в клуб на танцы сходить или Любу в кино позвать… Глава 43 1982 год, Свердловск, за несколько дней до исчезновения табакерки из буфета профессора Харитоновой Женька Фараон небрежно сгрёб со стола в портфель пятнадцать пачек сторублёвок в банковских упаковках, всего сто пятьдесят тысяч. Он никогда ещё не видел такой кучи денег, но постарался этого не показывать. Отдельно в бумажник убрал пятьсот на командировочные расходы. — Привезёте товар – получите столько же, как договаривались, – сказал похожий на бухгалтера человечек в круглых очочках и с усиками под носом. – Только товар должен быть в надлежащем состоянии. — Не беспокойтесь, – заверил Фараон, – всё будет чики-пики. — И не забудьте к отчету о расходах приложить документы. Билеты, квитанцию из гостиницы. — Само собой. Когда дверь за Фараоном закрылась, из второй комнаты вышли двое. Один высокий, вальяжный, в дорогом блестящем костюме в полоску, с большой залысиной и намечающимся брюшком, с депутатским значком на лацкане. Второй невысокого роста, смуглый, с монголоидным типом лица, подвижный, в мягких туфлях, потёртых джинсах и тёмном свитере, бритый наголо, с наколками на кистях рук. — Проследишь, – сказал вальяжный худому. – Когда возьмёт товар, уберёшь по-тихому. Худой оскалился и выскользнул вслед за Фараоном… Разыскать шкатулку, как выяснилось позже – табакерку, с портретом императрицы Елизаветы Петровны оказалось не таким простым делом. Если бы не случай – вообще не нашёл бы. По наводке Монарха Фараон с заказчиками встретился, люди оказались серьёзные, тайные монархисты. Женька понял, что старый зэк не насвистел, действительно готовы хорошо заплатить. Вот только табакерка эта, после того как царя с семьей шлёпнули, пропала, что называется, с концами. Старый еврей Арон Беркович, по прозвищу Монетчик, специализирующийся на старинных монетах, но не брезгующий «железками», «горшочками», «игрушками» и «подставками»[98], на которого Фараон рассчитывал, склеил ласты, пока Женька чалился[99]. Уж если кто и знал про табакерку, так это Монетчик. Сын его, Сёма Беркович, принявший дела, по сравнению с папашей был как первоклашка по сравнению с профессором. Обещал поискать, но Фараон на него не слишком рассчитывал. Потому очень удивился, когда в прошлом году Сёма позвал Фараона: якобы нашёл нужную вещицу. Женька, конечно, пришёл, но свидеться не удалось. Дверь в квартиру он обнаружил открытой, а Сёму обнаружил на полу и уже остывающего. Фараон по-быстрому квартиру обшмонал, табакерку не нашел, и вообще ничего ценного не нашёл, взял только Сёмин паспорт, сам не знает зачем. Решил – пригодится. Потом говорили, что Сёму током ударило, когда телевизор чинил. Только ерунда это полная, где Сёма и где телевизор? Покойный только программы переключать умел. Знающие люди нашептали, что Сёма обнёс дачку Кащея, а тот послал ребятишек организовать несчастный случай. Вот в это Женька сразу поверил, с Кащея станется. Только вот табакерки императрицы у Кащея не было никогда, непонятно, что Сёма за табакерку принял. Теперь и не узнаешь. |