Книга Вторжение, страница 30 – Сергей Леонтьев

Виталий Исаакович Белорецкий, кандидат медицинских наук, знаток симптоматики инфаркта и одесских анекдотов, любитель очкастых стажерок в коротких халатиках, уже не раз удивлял Андрея осведомленностью в весьма далеких от кардиологии областях. Андрей надеялся получить от соседа по кабинету какую-нибудь зацепку – и не ошибся. Он посвятил Белорецкого в суть проблемы, не углубляясь в детали, после чего тот запер дверь кабинета изнутри на ключ и достал из нижнего ящика своего рабочего стола спрятанную под толстыми папками газету.

«Поиски», – прочитал Андрей название.

— Знакомо издание? – спросил Белорецкий.

Андрей кивнул.

— Самиздатовский журнал. Не знал, что вы тоже почитываете.

Виталий Исаакович улыбнулся.

— Стараюсь быть в курсе не только проблем кардиологии и одобренных цензурой новостей. Вот, обратите внимание на этот материал. – Белорецкий показал на заголовок на первой полосе.

— «Мрачные тайны Лысой горки». Звучит интригующе.

— Прочтите, может, получите ответы на свои вопросы, а я пока чай заварю.

Ответов Андрей не получил, скорее уж у него появились новые вопросы. Некий Александр Голубь, обладая недюжинной фантазией, делал предположения о причинах частого появления неопознанных летающих объектов над метеостанцией. Ни одно из предположений не было подтверждено конкретными фактами, но Андрей умел читать между строк и понял, что автор статьи знает гораздо больше, чем излагает в тексте. Андрей поделился своими впечатлениями с Белорецким.

— Хорошо бы, конечно, поговорить с этим Голубем. Только как и где его найти? Наверняка Голубь – это псевдоним.

— Псевдоним, – подтвердил Виталий Исаакович, разливая по стаканам ароматный настоявшийся напиток. – На самом деле его зовут Максим Голубицкий, и найти его можно на овощной базе номер два. Мой старый знакомый, – пояснил Белорецкий в ответ на невысказанный вопрос Андрея. – Доцент кафедры физики университета, точнее, бывший доцент. Увлекся «тарелками», ушел с кафедры, развелся с женой. Теперь работает на овощебазе сторожем. Там же и живет.

— Виталий Исаакович, вы просто кладезь информации! – восхитился Андрей.

— Давно живу, – сказал Белорецкий, нарезая лимон тонкими ломтиками. – Кстати, по слухам, он ушел с кафедры и от жены после того, как его инопланетяне похитили.

— Серьезно?

— Не знаю, утверждать не берусь. А знакомы мы еще с институтских времен. Вместе играли в студенческой сборной города по волейболу.

Андрей поперхнулся и вытаращил глаза. В его представлении Белорецкий был последним, кого можно заподозрить в увлечении волейболом, да еще на столь серьезном уровне.

— Да, коллега, не удивляйтесь. – Белорецкий довольно улыбался, явно наслаждаясь произведенным эффектом. – Я неплохо в свое время играл и лучшим подающим в команде был, хоть и ростом не вышел.

Вагон покачивался, мерно отсчитывая стыки рельс. Авдотья Николаевна, пассажирка опытная, на вокзале села не в шумный моторный вагон «с рогами»⁵⁴, а в тихий прицепной. Народу в вечерней электричке было немного, и Авдотья Николаевна вольготно расположилась на подогретой скамейке. Прямо под скамейкой стоял исправно работающий обогреватель, и Авдотью Николаевну разморило после суетливого дня. С восьми и до пяти она простояла на рынке, замерзла на холодном октябрьском ветру. Утром еще дождик моросил, хорошо, к обеду распогодилось, даже солнышко выглянуло. Теплее, правда, не стало. И торговля шла через пень-колоду. За весь день всего четыре полулитровые банки продать удалось: три с солеными огурцами, одну с малиновым вареньем. Хорошо хоть, у нее проезд на электричке бесплатный, как у ветерана труда. А то бы вместо прибыли одни убытки.