Книга Криминалист 6, страница 106 – Алим Тыналин

Но Чен в состоянии. Чен различит грунтовку на цинковых белилах от грунтовки на титановых, как я различаю тридцать восьмой калибр от сорок пятого, по звуку, по весу, по следу на мишени.

— Сколько таких полотен мог продать Шоу? — напряженно спросил Коул, стоя рядом и держа руки за спиной.

— Это и предстоит выяснить.

— Я заплатил девятнадцать тысяч долларов, агент Митчелл. Девятнадцать тысяч за два куска холста, написанных не Виктором Рейном.

— Понимаю. Мне нужно забрать оба полотна для лабораторного анализа. Получите расписку о приеме вещественных доказательств, стандартная форма ФБР.

Коул кивнул. Ушел в подсобку и вернулся через пять минут с двумя плоскими деревянными ящиками, для перевозки живописи. Фанерные стенки, внутри картонные прокладки, мягкая ткань для обертки. Профессиональная упаковка, галерист знает, как перевозить картины, чтобы не повредить красочный слой.

Мы сняли полотна со стены. Коул снизу, я сверху, осторожно, за подрамники, не касаясь поверхности.

Обернули тканью, уложили в ящики и переложили картоном. Закрыли крышки, закрепили латунными защелками.

Я заполнил расписку, стандартная форма ФД-192, «Расписка о приеме имущества», два экземпляра через копирку. Описание: «Два полотна, масло на холсте, подписаны „V. Rein“, приобретены Н. Коулом в 1970 г. у галереи „Шоу Контемпорари“, Нью-Йорк. Принято для лабораторного анализа.» Дата, подпись и номер значка.

Коул взял копию, сложил, убрал в нагрудный карман.

— Агент Митчелл.

— Да?

— Виктор покончил с собой. По крайней мере, так говорит полиция. — Коул смотрел на пустую стену, на два светлых прямоугольника, оставшихся на ткани обивки. — Но Виктор Рейн не из тех, кто сдается. Я знал его двенадцать лет. Он пил, он впадал в депрессию, он ругался с женой, с галеристами, с критиками. Но он рисовал. Каждый день, без выходных, без отпусков. Человек, рисующий каждый день, не глотает снотворное.

Я подобрал оба ящика, тяжелые, фунтов по пятнадцать каждый, неудобные, и пошел к двери.

— Мистер Коул. Я свяжусь с вами, когда лаборатория закончит анализ.

Колокольчик снова звякнул. Дверь закрылась. Ньюбери-стрит заполнена солнцем и желтыми листьями. Я стоял на тротуаре с двумя деревянными ящиками, в каждом полотно стоимостью в годовой оклад агента ФБР, написанное не тем человеком, чье имя стояло в углу.

Такси до Южного вокзала. Теперь на «Амтраке» до Нью-Йорка, буду там через два часа.

Кисти промыты. Краски расставлены. Человек, рисующий каждый день, наводит порядок в мастерской, а потом глотает снотворное? Или кто-то навел порядок за него, после того как убил?

Я приехал из Вашингтона утренним поездом, с вокзала отправился в Нью-Йоркское отделение ФБР.

Позвонил туда накануне, попросил приготовить криминалистический набор: конверты, маркер, скальпель, перчатки и пинцет. Обычного чемодана хватит, Хотя не помешал бы полный комплект Маркуса с металлическим кейсом и десятком реактивов. Краска, грунтовка, образцы поверхности, все, что нужно, поместится в шесть конвертов.

Сотрудник отделения ждал в вестибюле здания, прислонившись к стойке, стакан кофе в руке, портфель у ног. Он вручил мне кофе, я с удовольствием отпил.

— Далеко от вокзала до нужного места? — спросил я.

— Пятнадцать минут пешком. В Нью-Йорке все пятнадцать минут пешком, если знаешь, куда идти. Мы можем подбросить, если желаете.