Книга Криминалист 6, страница 56 – Алим Тыналин

Вспышка «Вивитар» мерцала в тесном пространстве, отражаясь от стеклянных банок на полках, от металлических стенок серого шкафа, от латунных рычагов пантографа. Каждая вспышка выхватывала из полутьмы подвала новую деталь.

Пронумерованные картонные шаблоны на полке над чертежным столом, от одного до четырнадцати, стопку зеленых паспортных обложек за решеткой шкафа, аккуратную надпись «Хромат свинца» на банке с желтым порошком, химические весы с латунными чашками на лабораторном столе в третьей комнате. Свет вспышки жестко бил по стенам, лепил резкие тени, превращал подвал в череду контрастных черно-белых снимков, хотя пленка в камере стояла цветная, «Кодахром 64», стандартная для служебной фотосъемки.

Наверху, в самой типографии, работали Паттерсон и Шульц. Я слышал через потолок глухие шаги, скрежет выдвигаемых ящиков, негромкие переговоры.

По протоколу обыска, принятому в ФБР, каждый предмет полагалось описать, пронумеровать и упаковать. Паттерсон диктовал вслух, Шульц записывал в протокольный бланк, стандартную форму ФД-302, отпечатанную на зеленоватой бумаге, три экземпляра через копирку. Голос Паттерсона сверху, неразборчивый, монотонный, перечислял содержимое: «Ящик прилавка, правый, верхний. Бумага, конверты, каталог расценок на печатные работы, квитанции…»

Я стоял в первой комнате подвала, у чертежного стола с пантографом, и ждал. Фотограф снимал вторую комнату, вспышка пульсировала через дверной проем, бросая короткие белые всполохи на бетонный пол.

Потом перешел в третью, химическую лабораторию. Оттуда послышался очередной щелчок, перемотка, пауза. Парень менял катушку.

Тридцать шесть кадров на рулоне «Кодахрома». Он уже израсходовал первую катушку и ставил вторую, щелкая крышкой задней панели камеры, протягивая пленку, закрывая и прокручивая до первого кадра. Десять секунд, руки уверенные, привычные.

Когда фотограф закончил и поднялся наверх, я натянул белые хлопковые перчатки, тонкие, плотные, без швов на кончиках пальцев, и начал детальный осмотр.

Вторая комната. Серый металлический шкаф, уже раскрытый. Четыре полки: паспортные бланки наверху, свидетельства о рождении ниже, готовые комплекты в запечатанных конвертах на третьей. Все зафиксировано на пленке, все останется в протоколе.

Четвертая полка нижняя. На ней лежал плоский деревянный ящик, размером примерно двенадцать на восемь дюймов, из темного лакированного дерева, с маленьким латунным замком на передней стенке.

Ящик напоминал те шкатулки, в каких хранят столовое серебро, плотно пригнанная крышка, петли утоплены заподлицо с поверхностью. На верхней стороне ни надписей, ни пометок.

Замок оказался заперт. Я перебрал связку ключей Кауфмана, семь ключей на стальном кольце с брелоком в виде шестиконечной звезды.

Четвертый ключ, самый маленький, с зубцами тоньше спички, подошел. Замок повернулся мягко, без усилия, хорошо смазанный.

Внутри ящика лежала адресная книга.

Небольшая книга, в мягкой коричневой обложке, размером чуть меньше ладони, с алфавитным указателем на правом срезе страниц, такие продавались в любом канцелярском магазине за сорок центов.

На обложке ничего, ни имени, ни инициалов. Потертая, с помятым правым нижним углом, заполненная примерно на две трети.