Книга Подонок. Ты – моя игрушка, страница 18 – Катерина Пелевина

— Потому что я так захотел. Я — мужчина, Эля… Разговор закрыт, — мягко заявляет отец, положив свою руку на её, и она тут же затихает, вжав голову в плечи. Нашёл себе покладистую пизду без мнения. Теперь радуется. Мама ведь никогда под ним не прогибалась. Аж бесит.

Смотреть на это не могу нормально. Сразу хочется наблевать и уйти.

— Я наелся, спасибо, — заявляю, отставив тарелку, и отодвигаю стул со скрипом, но отец прерывает мою попытку.

— Ник, посиди ради приличия. У нас не просто ужин. Важное объявление, — напрягается он, пока я смотрю на них всех волком. Что он там, блядь, объявить решил? — Я… Сделал Эле предложение… Она согласилась, а Женя благословила нас…

— Как неожиданно, — отвечаю я язвительно.

А у него такой взгляд сейчас. Уверен, он жалеет, что я его сын.

— Не поздравишь, даже?

— Поздравляю, — дроблю безэмоционально. Внутри всё полыхает. Сжёг бы эту гостиную до тлеющих углей. Вся их компашка мне противна. Будто черви завелись под кожей. Ненавижу.

— Поздравляю вас, мам… Сергей Николаевич, — тут же продолжает хомяк. — Я очень за вас рада, правда.

— Спасибо, Женя… Огромное, — делает акцент любимый папочка, чтобы обозначить, как ему не понравилось моё скупое поздравление. Но пусть не обольщается, мне тоже спектакль не зашёл. Так что обойдёмся без оваций.

— Всё? Представление закончилось? Можно мне идти? — спрашиваю и уже вижу, что он начинает закипать, как она вдруг кладёт руку ему на плечо и склоняется к уху.

— Не надо, дорогой. Прошу тебя…

Он стискивает зубы и смотрит на меня как на говно. И как я посмел его разгневать? Такого хорошего заботливого папочку? Урод Ник…

— Иди, — отрезает, и я тут же кланяюсь всему столу.

— Семья, — раздражительно произношу с улыбкой и ухожу к себе, пока сзади меня стоит неловкое молчание. Едва прячусь за стеной, как слышу отцовское:

— Не обращайте внимания. Извините за его поведение… Мне очень стыдно.

— Всё хорошо, дорогой, — тут же успокаивает его старшая.

— Я совсем не обижаюсь. Всё нормально, — поддакивает младшая.

Нихуя себе у них способности по обворожению. Типа такие хорошие. Слова лишнего против не скажут… Только деньги давай и нас всё устраивает… Правда же? Конечно…

— Я думаю, что ему просто тяжело. Такое бывает… — выплёвывает очередной свой вердикт старшая.

— Мам… А можно я тоже пойду к себе? Я просто хочу выспаться…

— Хорошо… конечно, дорогая. Точно всё нормально?

— Да, прекрасно… Спасибо за ужин, — слышу, как она встаёт и начинает греметь посудой.

— Женя, ты что? Поставь, — тут же звучит из уст отца. — У нас есть человек, который убирает. Всё в порядке… — объясняет следом. Мне кажется, он со мной так сроду не разговаривал.

Какая же она тупая, а…

— Поняла, спасибо, — начинает идти, а я караулю её за стенкой.

Как только вижу, что выныривает, тут же зажимаю ей рот и затаскиваю за угол, прижав к стене, пока она мычит в мою ладонь, словно истеричка и лягается.

— Я спрошу один раз. Или шею тебе сверну, — шепчу ей на ухо, пока она продолжает брыкаться. — О чём отец говорил? Что он там решил? Сейчас разожму, и только попробуй заорать. Поняла меня? — стряхиваю её на месте, и она тут же замолкает, кивая.

Отпускаю…

И буквально через секунду она отлетает в сторону, убегая от меня за кресло.

— Ты больной ублюдок! — цедит шёпотом, пока я усмехаюсь.