Онлайн книга «Цельсиус»
|
Я сделал шаг – вернее, думал, что сделал, но на самом деле остался стоять там, где стоял. Я предпринял еще одну неудачную попытку сдвинуться с места, и тут арктический воздух чуть заметно качнулся, и я начал стремительно твердеть, от рук и ног к центру, от конечностей к судорожно завибрировавшей диафрагме, к растерявшемуся, пойманному в ловушку холода сердцу. Неосознанно, в совершенно нелепом сейчас нарциссическом порыве я попытался выпрямиться и расправить плечи, попробовал принять какую-нибудь чуть более благородную позу, мне почему-то показалось обидным взять и вот так вот внезапно окаменеть – на полушаге, на полуслове, с удивленным, больше не подчиняющимся моим приказам лицом. Пьеса добралась до финала, и одновременно с этим Пигмалион окончательно превратился в потрескивающий на морозе, бесчувственный и неподвижный столб. Секунду в окружавшем меня мире совсем ничего не происходило, одна лишь тишина и гулкое протяжное ожидание, а затем с обледеневшего потолка повалил густой снег. Величественные, нереально крупные белые хлопья неторопливо засыпали все вокруг: пол, высокое ледяное ложе, неподвижную мраморную статую Жанны, мое хрупкое окаменевшее тело. Я почувствовал, как мои мысли замедляются и густеют, понемногу готовят меня к остановке – взгляда, сознания, жизни. Непонятно откуда взявшийся порыв ветра скрутил из снега и кристалликов льда несколько упругих свистящих жгутов, они дергано заплясали перед моими стекленеющими глазами, деловито примериваясь, высчитывая оптимальную траекторию для удара. И тут мощный снежный заряд со всей силы обрушился на меня, накренил, толкнул, заставил потерять равновесие. Я начал падать, заваливаться назад, сначала медленно, но затем все ускоряясь и ускоряясь, и за долю секунды до того, как разбиться на миллионы ледяных осколков, я увидел самое главное. Увидел, как Жанна открыла глаза. ……………………………………………………………………… Она Сегодня хоронили Никиту. Но я не пошла. И не хочу оправдываться, не хочу пытаться объяснять почему. Потому что боялась, что у меня разорвется сердце? Потому что не в состоянии представить, что это действительно может быть он? Неподвижно лежащий в уродливом деревянном ящике? Или потому что хотела запомнить его живым? В любом случае Никиты там нет. Это не он. Не мой Никита. Не мой теплый и ласковый Никита. Это не он. До сих пор не могу поверить в то, что случилось. До сих пор меня ощутимо подташнивает и мутит. Особенно по утрам. Врачи говорят: это может продолжаться еще несколько месяцев. Врачи вообще много чего говорят. Только все это застыло где-то за пределами меня. Все эти факты, диагнозы, медицинские заключения… У меня ничего больше не осталось. Ни сил. Ни слез. Ни боли. Ничего. Все кончилось. Выплаканные глаза. Звенящая пустота внутри. Говорят, существует порог боли, пройдя через который ничего уже не чувствуешь. Превращаешься во что-то оглушенное, прозрачное, невесомое. Нужно только добраться до него, до этого порога. Живой. Не повредившейся в рассудке. Не наложившей на себя руки. Ничего больше не осталось. Но я – я все еще есть. Я еще не закончилась. Каждое утро встает солнце. Каждое утро начинается новый день. А значит, на это есть очень серьезные причины. Да вот хотя бы одна из них – я еще не закончилась. |