Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 125 – Дана Дейл

— Не мог меня просто домой отвезти?! Да хоть бы у подъезда кинул… Или на диване бросил. Нет, надо было притащить в спальню. В кровать. Опять!

Говорю в обвинительном тоне, а он только шире улыбается.

— Ты воспользовался мной. Моим состоянием.

— Ох, я бы ещё поспорил, кто кем воспользовался. Ты сама всю ночь ко мне лезла. Терзала. Без перерыва.

Что?! У меня есть оправдание, я вчера состояла из этанола на девяносто процентов. Продолжаю стоять на кровати, переминаясь, как школьница, пойманная за списыванием. Отвожу взгляд, будто одежда появится оттого, что я её мысленно призову. Герман поднимается. Спокойно. Медленно. Обходит кровать и подходит ко мне, будто хочет закрыть последнее пространство между нами. Я ощущаю его дыхание на коже, тёплое, уверенное, и в отличии от моего, совсем не постпохмельное. Он смотрит мне прямо в глаза. И от этого контакта хочется не упасть, а исчезнуть. Но руки его неожиданно нежные, когда он помогает мне спуститься с кровати. Мы стоим слишком близко. Как будто всё вчера не прошло, а продолжается.

От его близости перехватывает дыхание. Я прикрываю глаза, но тут же ощущаю, как его ладонь скользит в мои волосы, неприлично нежно. Пальцы касаются затылка, он притягивает меня ближе, как будто бы сдерживал это движение всю ночь. Касание вспыхивает в груди, не просто тепло, а настоящий вулкан, бурлящий, срывающий с меня остатки сомнений.

— Мне вот интересно… Я один пытаюсь заглушить боль любыми способами, и всё без толку?

— Боли сильнее нет, чем боль в сердце. В разбитом сердце, да?

Наши взгляды сплетаются. Прожигаем друг друга молча, будто в них, вся наша не написанная история. Он чертовски красив. И от этого невыносимо. Улыбка сама выходит на губы, рисуя ямочки, как финишные знаки слабости. Мне хочется прикоснуться, чтобы доказать себе, что он настоящий. Его ладони ложатся на мою талию. Я замираю, вся, до кончиков пальцев. А потом его рука, свободная и теплая, касается моей щеки.

— Зачем ты сопротивляешься мне? Зачем отталкиваешь?

— Почему отталкиваю? Потому что мы не можем. Не должны. Неужели ты не понимаешь? Гер… И я последняя дура, что вообще сюда приехала.

Я опускаю глаза. Не хочу, чтобы он видел, как в них слишком много боли. А он берёт меня за запястье, тыльной стороной ладони прикасается к своим губам, медленно, осторожно. Затем, к своей груди. И я тут же чувствую, сердце. Стучит безумно.

— Чувствуешь? Как оно бьётся рядом с тобой?

— Чувствую.

Почти шепчу. Конечно, чувствую. Моё бьется в той же ритмичной агонии, лишь немного тише.

— Ты всё видишь. Всё понимаешь. Не отталкивай. Я же не тащил тебя силой, ты сама пришла.

— Если бы я не выпила лишнего… Меня бы здесь не было.

— Ты забавная под градусом. Такая… Откровенная.

— Не поняла. О чём ты сейчас?

На его лице мелькает полуулыбка, не ясная, даже не ласковая. Скорее, как штрих боли, замаскированной под шутку.

— Без меня ты не можешь... Ни жить. Ни дышать. Задыхаешься…

И вот оно, я снова под его властью. Всего на секунду, но достаточно, чтобы вспомнить, да, он стал моим кислородом. Моя зависимость, мой яд, мой единственный смысл в бессмысленных днях. Самый опасный наркотик, самый страшный капкан, я всё ещё в нём, вся, до последнего кусочка. Но реальность бьёт в лицо, его беременная невеста. И волна ревности накрывает так стремительно, что кажется, сейчас вырвет душу вместе с лёгкими. Всё внутри переворачивается, клокочет, грызёт.