Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 123 – Дана Дейл

— Мать, да ты уже еле стоишь. Иди сюда.

Ухмыляюсь, придерживая её ещё крепче. Она не сопротивляется. Просто вжимается в меня, как будто это единственное место, где ей сейчас не холодно.

— Зачем мы с тобой встретились тогда, а? Вот скажи, зачем?

Ладонями обхватываю её лицо, тёплое, пьяное, уставшее. Смотрю в эти её глаза, стеклянные, печальные, но всё такие же красивые. Цвет морского бриза. Цвет моей беды.

— Ты ради этого сюда приехала? Просто нахрен, спросить, зачем мы встретились? Серьёзно?

— Мне холодно…

Не раздумывая, подхватываю её на руки. Тело дрожит, как осиновый лист. Несмотря на лёгкость, в груди тяжелеет. Иду к подъезду. Лифт, конечно, как назло, не работает. Поднимаюсь по лестнице, шаг за шагом, крепко прижимая её к себе. Смотрю под ноги, чтобы не оступиться. Но мысли, не о ступенях.

— Зачем мы встретились? А? Вот зачем?! А зачем мы полюбили друг друга? Так было хорошо когда я тебя ненавидела... А сейчас...?!

— Что, сейчас?

Я резко останавливаюсь. Наши взгляды сталкиваются. Ульяша нервно закусывает губу, потирает лоб, видно, голова трещит не хуже моего терпения.

— Сколько ты выпила?

— Не помню... Помню только как таксист меня высадил у твоего дома. Представляешь, я хотела поехать в клуб, а ноги сами меня привели сюда...

Клуб блять, ей! Сейчас бы хорошенько выпороть её пятую точку. Додумалась, блять! Злюсь на неё ужасно, но в тоже время, дико переживаю. Если бы с ней не дай Бог что-то случилось?! Мало ли уродов в такое время на улице. А она, в таком состоянии. Сука! Да даже думать не хочу!

— Мне так плохо когда тебя нет, не могу дышать без тебя... Слышишь?! Не могу!

Слушаю её, но сам молчу, а сердце изнутри ломает рёбра. Ведь как говорят... «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.» Посмотрел на неё, но она обхватив своими тоненькими ручками мою шею, прислонилась к моей груди уже слегка посапывая.

— Мне тоже невыносимо без тебя, Соболевская... Сама корчишься от боли и меня заставляешь умирать.

Нежно целую маленькую в лобик, а она лишь смешно нахмуривает свой носик и шепчет сквозь дрём.

— Холодно... Согрей меня своим теплом... Я так нуждаюсь в тебе... Любимый мой…

Господи, за что мне всё это? Кто вообще придумал алкоголь? Я вчера явно была в секте, пей, страдай и повторяй. С похмелья я клянусь себе, как последняя святая, всё, ни капли, ни под дулом, ни в радость, ни в горе. Но как только отпускает… Эйфория, амнезия и снова бокал. Интересно, я одна такая слабовольная или это уже диагноз? Пейте молоко, дети. А не то поймёте, как это, когда болят даже волосы. Я честно пыталась открыть глаза. Это было хуже, чем экзамен в универе, боль, страх и непонимание. Где я вообще? Прищурившись, наконец осознаю, лежу, оказывается, на чьей-то мощной, горячей груди. А по моему животу расположилась какая-то крепкая, чужая рука. Чужая. Не моя. Не из сна. Рефлексы берут вверх, подрываюсь, активируя боевые навыки неизвестного происхождения, и с размаху сталкиваю тело с кровати. Громкое «хлабыщ» сотрясает воздух, кажется, пол под ним вот-вот да треснет.

— Ауч! Ты вообще в себе?!

Осторожно, почти как шпион на разведке, крадусь к краю кровати, и когда я наконец выглядываю из-за горы подушек…

— Тыыы?!!

Вырывается из меня с такой смесью ужаса, удивления и проклятой неловкости, что это звучит почти как обвинение.