Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 121 – Дана Дейл

— Я не буду мешать. Через пару месяцев они поженятся. Будет у них крепкая, счастливая семья. Без меня.

Раздражённо ставлю бокал на поднос, он звенит, как будто протестует. Резко вскакиваю с кровати, подхожу к окну. Обнимаю себя за плечи, жест отчаяния, который выдает больше, чем любые слова.

— Ненавижу!

Срывается с губ. Со злости распахиваю тюль, она взлетает, как крылья, и я почти срываю её с карниза. Остановилась в последний момент.

— Я скажу так.

Осторожно начинает Крис.

— Я понимаю, там ребёнок, семья, всё такое… Но разве дети счастливы, когда несчастны их родители? Даже если они вместе?

— Пусть разбираются сами. Это их отношения. Их ребёнок. Я просто… Постараюсь больше с ним не пересекаться.

Смотрю в окно. На огромную луну. Она висит в небе, как немой свидетель моего краха. Словно отражает всё, что я не могу сказать вслух.

— Ой, а ты сможешь?

Хмыкает Ната, прищурившись.

— Она постарается. Правда же, крошка?

Я не оборачиваюсь. Просто шепчу, почти беззвучно.

— Никогда больше не появлюсь рядом с ним.

ОТ ЛИЦА ГЕРМАНА.

Переступив порог квартиры, меня встретила глухая, вязкая тишина. Соня уехала к родителям на пару дней, и честно говоря, слава Богу. Наконец-то можно было остаться наедине с собой. Без масок. Без притворства. Без необходимости делать вид, что всё под контролем. Прошёл на кухню, налил себе виски, крепкий, обжигающий. Сделал глоток. Потом ещё. Алкоголь разливался по венам, будто пытался заглушить ту боль, что уже давно поселилась внутри. Но не получалось. Не гасилось.

— Сука… Ненавижу!

Выдохнул в пустоту. Решил освежиться. Схватил полотенце, пошёл в душ. Горячая вода хлестала по спине, по плечам, по затылку. Я стоял, уставившись в кафель, облокотившись руками о стену. Голова опущена. Дыхание тяжёлое. И всё, о чём я мог думать, это она. Соболевская...

— Блядство…

Прошипел сквозь зубы.

— Что ж ты так рвёшь душу в щепки, а?

Капли стекали по телу, смывая остатки здравого смысла. Но не её. Её, не смыть. Ни водой, ни виски, ни злостью. Выключил воду, повязал полотенце на бёдра, вышел в спальню. Открыл окно настежь. Вдохнул ночной воздух. Прохлада ударила в лицо, немного отрезвляя.

— Что ж ты так засела в моей башке…

Прошептал, прикрыв глаза. И вдруг, слышу голос. Резкий. До боли знакомый. Словно удар током.

— Чё за нахер?

Выругался, резко распахивая дверь на балкон. Выхожу на лоджию, и просто замираю. Внизу, посреди двора, стоит она. Моя маленькая фурия. С рупором. С пьяным голосом. С глазами, в которых всё, и боль, и злость, и отчаяние.

— Я устала пытаться не думать о тебе!

Орёт она на весь двор.

— Хватит мешать мне! Уходи уже из моей головы!

Я облокачиваюсь на перила. Смотрю вниз. И в голове только один вопрос. Где, блять, ты взяла рупор посреди ночи? Но сердце… Сердце в этот момент уже не смеётся. Оно просто снова начинает биться. Слишком громко. Слишком живо. Она качается из стороны в сторону на своих каблуках, будто балансирует на грани, и физически, и эмоционально. Пиздец! На часах три часа ночи. В башке не укладывается, как она блять, тут оказалась? Да ещё и в таком виде. Короткое платье, которое даже её задницу нормально не прикрывает. Коза, блять! Разоделась! Убил бы! Как только ещё ноги не переломала? Вот же, дура мелкая! Когда же она научится головой думать?! Я сжимаю перила, пальцы белеют от напряжения. Злюсь. Пугаюсь. И всё равно, не могу оторвать от неё глаз. Потому что, несмотря на весь этот хаос, она, моя. И я это знаю.