Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 146 – Дана Дейл

— То, что ты к Герману что-то чувствуешь, я понял. А он? Что он чувствует к тебе?

— Говорит, что любит.

Я вспоминаю его слова, и на лице невольно появляется мягкая, почти детская улыбка. Он ведь сегодня буквально срывал голос, кричал о своей любви, как будто хотел, чтобы весь мир услышал. А я… Я разрушила этот момент. Безжалостно. Как будто он ничего не значил.

— Значит, Игоря, в отставку?

— Ты позволишь мне это сделать?

Отец шумно выдыхает.

— Могу дать совет. Решать, конечно, тебе. Но я за Игоря. Чтобы между вами ни произошло, вы оба взрослые люди, оба виноваты. Он любит тебя. И, в конце концов… Он выгоден. И тебе, и нам.

— Выгоден…

Повторяю, будто пробую это слово на вкус.

— Выгоден. Как будто я, разменная монета.

Пока я изливала душу отцу, в комнату вошла Аннушка, с большим подносом, на котором дымился ароматный чай. Мне стало невыносимо стыдно. Сколько всего я наговорила ей, этой женщине, такой родной, такой близкой сердцу. Глупая! Я ведь её обидела… Но в её взгляде не было ни капли презрения, ни тени злости.

— Аннушка, прости меня, пожалуйста…

Я вырвалась из отцовских объятий, вскочила с дивана и бросилась к ней, обняв крепко, прижав к себе, как будто хотела загладить всё одним этим порывом.

— Не вздумай плакать, я уже всё забыла.

Сказала она мягко. Я отстранилась, заглянула в её добрые глаза, и правда, не злится. Она погладила меня по голове, помогла снова устроиться на диване, заботливо укрыла пледом и села рядом. Я чувствовала её тепло, положила голову ей на плечо, как в детстве.

— Ну, а ты что скажешь? Ты ведь всё знаешь, от тебя в этом доме ничего не скроешь.

Обратился к ней отец, скрестив руки на груди. Аннушка печально улыбнулась, сжала мою руку и заговорила.

— Моя девочка… Ты должна сама понять, чего хочешь. Если Герман живёт в твоём сердце, тут и говорить не о чем.

— Но не забывай и о своём женихе. С ним тоже придётся объясниться. Чего ты сама хочешь?

Они ждали ответа. А я ведь знала. Давно знала. Но это проклятое «но»… Почему оно так мешает?

— Я хочу быть счастливой. И любимой. А не просто существовать рядом с Игорем, как приложение к его жизни.

— Ты не приложение, дочка. Игорь любит тебя. Не всё бывает гладко. Вы оба молоды, оба с характером. Надо учиться говорить, искать компромиссы… Скажу честно, я за Игоря. Но, глядя на тебя сейчас… Я уже не знаю, что думать.

Я смотрела на него с благодарностью, почти с трепетом. Неужели это происходит наяву? Он сидит рядом, слушает меня, не кричит, не обвиняет. Я ведь была уверена, что именно он сорвётся, что закроет меня дома, как в клетке. А вместо этого, тишина, понимание.

— Я не могу без Германа. Мне кажется, это и есть настоящая любовь…

— Но ты же говорила, что вы не можете быть вместе. Почему?

— Обстоятельства.

Выдохнула я, тяжело, почти сдавленно, и плотнее завернулась в плед, будто он мог защитить меня от реальности.

— Какие такие обстоятельства?

Отец нахмурился.

— Ульяна, если начала, говори до конца.

Им не нужно знать о этих обстоятельствах. Не сейчас. Я не готова говорить о том, что Герман скоро станет отцом. Не моего ребёнка. Только представив, что это могла быть я, что я могла носить под сердцем нашего малыша, сердце сжалось. Всё могло быть иначе. Я могла быть счастлива. Могла бы летать от радости. Но судьба, как всегда, решила по-своему.