Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 57 – Дана Дейл

— Спускайся... Вместе будем нюхать под ночным небом.

— Ты совсем уже с ума сошёл? Ты зачем клумбу моей мамы перерыл как крот?

Глядя на него, аж руки чесались уложить этого горе-романтика прямиком в клумбу, которую он сам же и разгромил. Присыпать сверху землёй, хорошенько утрамбовать… И поставить этот его «букет» как памятный венок.

— Я не специально, цветочные уже закрыты, не суть, раз не спустишься, ладно, тогда я сам поднимусь.

Тим, ни секунды не стесняясь, с каким-то первобытным азартом запихивает «букет» себе в карман брюк. Причём делает это так, будто прячет нелегальный артефакт, цветы торчат во все стороны, земля с корнями висит комками, рассыпаясь по ходу движения. Мать моя женщина. Это что, новая форма ухаживаний? Агро-панк романтизм? И вишенка на этом странном флористическом торте, он начинает карабкаться на водосточную трубу, будто решил взять мой балкон штурмом.

— Да стой ты там на месте, шею свернёшь!

— Не боись, я в детстве ездил в скаутский лагерь.

Тим меня, разумеется, не слушает. У него в затуманенном мозгу явно своя миссия. Он карабкается по трубе с таким видом, будто всю жизнь к этому шёл. Сочетание циркового акробата и безработного Ромео. Смешно и страшно одновременно.

— Ёпт твою мать!

Тим резко матюкнулся и дёрнулся, поскользнулся, и в какой-то момент показалось, что следующая остановка у него, асфальт. Но нет. Судьба и его куртка вмешались, он зацепился молнией за крюк сбоку от трубы. Болтался пару секунд, как пьяный супергерой на неудачном задании, опять матернулся себе под нос, и снова полез.

— Дай руку.

Болтается на перилах, вроде почти перелез, но где-то явно что-то пошло не так. Я в два прыжка подлетаю, хватаю его за рукав куртки. Капец он лось! Сколько весит вообще?! Он чуть не соскальзывает, но я удерживаю. С трудом. С огромным. Но всё же. И вот уже этот отряд самоубийц с веником в кармане, пыльным лицом и глазами победителя в школьной олимпиаде по дури наконец-то у меня на лоджии. Радостный. Довольный. Как будто не чуть ли не шлёпнулся со второго этажа, а завоевал сердце принцессы. Только принцесса уже ищет, чем его пришибить, и желательно без следов.

— Руку ему дай, могу кулак подставить к твоей моське, не желаешь?

— Давай без насилия, ладно?

Он отряхивается с таким видом, будто с Эвереста только что скатился, и встаёт… Берёзкой. Такой пьяной, раскачивающейся берёзкой, у которой явно подгнили корни. Глядя на эту флору в кроссовках, я задалась вполне логичным вопросом, и вот как в таком виде его вообще не скрутила наша охрана? Оглядываюсь по сторонам, как агент под прикрытием, и утаскиваю Тима в комнату, пока не стало хуже. И вот он уже неловко цепляется своим липким от земли кроссовком за мои занавески. Белоснежные, между прочим. Занавес. В прямом и переносном смысле.

— Вонючий барсук!

Зацепившись за штору, Тим потерял равновесие и с таким звуком рухнул на пол, что я аж вздрогнула, по интенсивности это было ближе к падению рояля, чем человека. Он упал прямо к моим ногам, эффектно, с размахом, зато точно в цель. А когда я моргнула, поняла, что он полностью замотан в штору, как капризная гусеница, решившая срочно окуклиться. Только вместо будущей бабочки, ссадины, пыль и гордая улыбка.

— Блять, хоть бы потолок не треснул.