Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 60 – Дана Дейл

Тим молча сел за стол, опустив плечи. Я подала ему заранее приготовленную таблетку и стакан воды. Он кивнул в ответ, запил, почти не глотая, и тут же принялся за яичницу, аккуратно, с ленивой сосредоточенностью, будто хотел отвлечься от всего лишнего только вкусом и теплом завтрака.

— Ну и что это вчера было? Как ты вообще умудрился так надраться?

Спрашиваю и между тем, тянусь к тарталетке, хрупкая песочная основа чуть крошится под пальцами, сверху, ломтик огурца, сливочный крем-чиз и лосось, который будто светится в мягком утреннем свете. Откусываю осторожно, как будто боюсь нарушить эту хрупкую гастрономическую гармонию. Вкус, свежий, прохладный, нежно-солёный.

— Не помню, вообще нихера не помню.

Тим быстро расправился с яичницей, как будто ел не завтрак, а антидот. Промокнул рот салфеткой, а потом, чуть скривившись, поднёс стакан с холодной водой ко лбу, спасение, доступное без рецепта. Вид у него был такой, что комментарии казались лишними. Я смотрела на него и вдруг вспомнила себя, такое же тупое утро, такой же пульсирующий хаос в голове… Только забыла уже, как это ощущается. Словно та часть меня осталась где-то позади, вместе с ночами, от которых потом хочется спрятаться под одеялом и исчезнуть.

— Сильно косякнул, да?

— Оу, напомнить? Да с удовольствием. Вчера ты, в состоянии «меня не остановит даже бетонная стена», приполз под мои окна посреди ночи пьяный в хламину, с руками, покрытыми землёй... А знаешь почему именно покрытыми землёй? Потому что ты видимо решил, что мамины цветы на клумбе, это преграда между нами. И конечно, выкопал их голыми руками. Идём дальше…

Тим машинально поднёс стакан к губам и осушил остатки воды с такой страстью, будто за ночь прошёл Сахару пешком. Вид у него был жалкий и героический одновременно, измученный, помятый. Типичный похмельный рыцарь, побитый, но не побеждённый.

— Не продолжай...

Чувствуя наверняка передо мной чувство стыда, Тим на минуту закрыл глаза рукой.

— Так стыдно... Вообще я не нажираюсь до такого состояния, а вчера... Да хрен знает что нашло...

Открывает глаза и пальцем потирает лоб.

— А ещё... Если ты заметил, у меня в комнате на окне нет штор, да и карниза кстати тоже.

Доедаю последнюю крошку тарталетки, демонстративно стряхиваю руки и вытираю их салфеткой. Беру чашку кофе, медленно подношу к губам, не отрывая язвительного взгляда от Тима, делаю глоток. Горький, горячий, как моё терпение.

— Это тоже моих рук дело?

Откашливается и подает голосок.

— Я бы сказала, не рук, а ног.

Указательным пальцем указываю на его ноги.

— Извини ещё раз, вчера с братом в клубе был, а потом, вспомнил о тебе... Ты меня кинула кстати...

— Ну простите, уж не до свидания мне было.

Свидание… Ну да, брякнула вчера сгоряча. Лишь бы выбить нужную помощь, и ведь выбила, чётко по плану. А теперь вот расплачиваюсь за стратегическое кокетство, как дипломированный манипулятор с лёгким налётом сожаления.

— Кстати, о брате. Тачка! Бляяяя! Мне кранты!

Стоило ему упомянуть про брата, и всё, пиши пропало. В голове сразу загорелась лампочка, так, стоп! Машина. Брат. Тот самый, который с утра звонил с голосом вулкана? Герман?! Почему я сразу не сложила эти пазлы? Блин! Они же действительно, чёрт возьми, как копия и оригинал, почти не различимы. А я сижу и только сейчас всё просекаю.