Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 61 – Дана Дейл

— Брата?! Значит… Герман… И ты… Вы… Матерь Божья…

— Верно... Этот, цитирую, «маньяк которому ты разукрасила тачку и есть мой братец.»

— Кстати, он тебе звонил уже с наездами, на твоём месте, я бы перезвонила.

— Н-да? Ушки тогда прикрой.

Тим внимательно вглядывается в моё лицо. А я? Руки от волнения тянутся к кружке, и в один залп я опустошаю кофе, забыв, что он ещё горячий.

— Ай блин!!

Весь рот полыхает, как будто я случайно пригубила лаву, а не кофе. Щёки пылают ещё ярче, и кажется, я вот-вот тресну, как стеклянная бутылка, оставленная на солнце с кипятком внутри. Пот мгновенно прорывается сквозь кожу, липкий и предательский. Я судорожно тянусь за спасением, хватая ртом прохладный воздух, будто это поможет мне сейчас потушить пожар внутри.

— Нормальная у тебя реакция при упоминании моего братца... Я смотрю, это у вас вза...

Тим не успевает договорить, телефон снова заливается звонком, как назойливая муха в тишине. Я всё ещё пытаюсь совладать с дыханием, будто в лёгких воздух закончился вместе с моим терпением. А он, не отводя от меня взгляда, тянется к телефону, принимает вызов и тут же включает громкую связь. И всё это время, не моргнув, не дрогнув, на его лице держится та самая ухмылка, ехидная, самодовольная.

— «Алееее, брательник...»

Тянет издевательски, в ответ, не просто голос, а звериный рёв, будто с той стороны линии проснулся не человек, а хищник после зимней спячки.

— «Где тебя черти носят, придурок мелкий?!»

Мурашки снова прокатились по коже от его голоса, который доведён до предельного напряжения. Герман звучал так, будто готов был разнести полмира. В какой-то момент мне действительно стало не по себе. Тон, ледяной, но с таким давлением, что казалось, стены вот-вот пойдут трещинами. Я даже инстинктивно огляделась, вдруг уже начали.

— «И тебе привет, чёт у тебя с утра совсем не дружелюбный тон.»

Тим откровенно продолжает издеваться, что ещё больше заводит Германа.

— «Какого чёрта, Тим? Ты не охренел ли, братец? Мозги есть? С хера ли я из-за тебя должен опаздывать на работу?!»

Тим лениво щурился, слушая братскую тираду, полную гнева. Но, разумеется, смотреть он предпочитал не в пол, не в стену, а прямиком на меня, будто именно моё лицо было самым захватывающим эпизодом в этом аудиотриллере. А я… Сидела, не дышала, с выражением, достойным медицинского учебника по инфарктам. Видя моё состояние, этот беззастенчивый тип только шире растягивал губы в идиотской ухмылке.

— «Не ори, башка и так трещит, да и я не один вообще-то, не пугай своим взбешённым лаем мою очаровательную собеседницу.»

— «Где ты?»

Сурово чеканит.

— «Я...? Я сейчас завтракаю в гостях у одной милой девушки...»

Медленно тянет с хвастовством.

— «У Ульяны Соболевской, помнишь такую?»

Тишина. Такая вязкая, напряжённая, будто сама комната замерла, затаив дыхание. Я слышу, нет, ощущаю, как стучит сердце, будто хочет вырваться, сбежать из груди вместе с моим здравым смыслом. А он… Всё молчит. Смотрит. И я понятия не имею, что у него в голове. Чего он ждёт? Чего добивается? Почему это молчание давит сильнее любых слов?

— «Какого лешего ты к ней попёрся с самого утра?!»

— «Ну, вообще-то не с утра. Я ж ещё вчера к ней свалил, да и чё уж скрывать от родного брата… Я и ночевал у неё...»