Книга Заставь меня согрешить, страница 44 – Джей Ти Джессинжер

Я неоднократно пыталась это сделать, но он не идет на контакт. Я не могу добиться, чтобы он ответил на мои звонки. Когда я сказала об этом Грейс, она ответила: «Ну вот и все», — как будто теперь я могу свободно продавать свою вагину по всему городу.

Я оставила Эрику еще одно сообщение с извинениями и попросила его перезвонить. Я прождала еще целый день, но так и не получила ответа. Когда сверчки застрекотали слишком громко, я решила, что больше ждать не буду. И вот я стою здесь в замешательстве.

Согласно моему GPS, эта дорога должна вести к дому Эй Джея, адрес которого мне дала Кэт, но я не могу проехать через эти чертовы запертые ворота. Похоже, что за долгое время никто так и не смог их открыть. Кроме…

Слева от дороги, там, где грязь сменяется дикими травами и деревьями, в заборе есть овальная брешь высотой с человека. Она почти скрыта за стеной кустарника, но я вижу ее и подхожу, чтобы посмотреть. Трава под ней примята, а кое-где и вовсе вытоптана. В пыли видны узкие следы от шин.

Это вход. Вход, которым регулярно пользуется кто-то на двухколесном транспорте.

О, здорово. Я нашла вход в пещеру летучих мышей. Интересно, Брюс Уэйн дома¹⁰?

Я паркую машину так, чтобы она не мешала движению на дороге, запираю ее и продолжаю путь пешком. Здесь довольно крутой подъем, и вскоре я начинаю потеть. Обычно я не против хорошенько пропотеть — я люблю бегать и регулярно совершаю пешие прогулки по каньону Руньон, — но мне правда не хочется встречаться с Эй Джей, когда я выгляжу так, будто только что сошла с беговой дорожки.

Пройдя еще десять минут, я понимаю, что оставила телефон вместе с бланком заказа цветов от Эй Джея с неправильным адресом в машине. Я останавливаюсь посреди дороги и оглядываюсь.

По обеим сторонам от меня только пологие холмы, поросшие деревьями и невысоким кустарником. Где, как услужливо подсказывает мой разум, могут прятаться убийцы и насильники. Я прикусываю губу в нерешительности. Вернуться? Или продолжить путь?

Затем вдалеке раздается лай собаки, и я думаю, что, возможно, я все-таки приближаюсь. Я продолжаю идти. Примерно через восемьсот метров я достигаю вершины невысокого холма и останавливаюсь как вкопанная.

— О-о-о-о, — говорю я вслух, вытаращив глаза. — Это уже точно жутко.

Дорога упирается в широкую круглую подъездную аллею примерно в трехстах метрах впереди. В центре круга находится сухой, потрескавшийся мраморный фонтан, заросший сорняками. За ним раскинулся полуразрушенный, заброшенный отель. Он словно сошел с экрана фильма ужасов, где Джек Николсон играет писателя, который сходит с ума и пытается убить свою семью¹¹.

Перед отелем, сверкая в лучах послеполуденного солнца, припаркован мотоцикл-убийца Эй Джея. Я стою, разинув рот, пока не замечаю собаку, которую слышала раньше, вокруг ржавого мусорного контейнера у стены здания. Она бледно-карамельного цвета, худая и маленькая. У нее всего три ноги.

Собака замечает меня и замирает. Ее уши прижимаются к голове. Кажется, она пригибается к земле.

— Привет, малышка. Все в порядке, я не причиню тебе вреда. — Я опускаюсь на колени и протягиваю руку.

Она начинает дрожать и отскакивает на шаг назад. Бедняжка, она меня боится. Затем где-то внутри отеля начинает играть музыка. Собака поворачивает голову, навостряет уши и убегает в том направлении, откуда пришла, быстрее, чем, если бы у нее были все четыре ноги.