Книга Развод в 40. Запас прочности. Компаньонка, страница 58 – Альма Смит

Первую ночь в квартире Сергея Зоя почти не спала. Гостевая комната была уютной, залитой мягким светом уличного фонаря, но тело отказывалось принимать эту безопасность. Каждый скрип дома, каждый звук лифта в шахте заставлял её вздрагивать и прислушиваться. Она лежала, уставившись в потолок, и в голове крутилась карусель образов: красный крест на фотографии, гильза в конверте, лицо Людмилы Петровны, бледное и уставшее. Что, если он уже там? Что, если это не просто угроза?

Под утро она всё же провалилась в тяжёлый, беспокойный сон, из которого её выдернул запах кофе. Зоя открыла глаза, на мгновение дезориентированная. Не её спальня. Не её тишина. Чужая, но приятная обстановка: светлые стены, простые полки с книгами, стопка аккуратно сложенных журналов по архитектуре на стуле. Она вспомнила. Сергей.

Она накинула халат (его, тёплый, из грубого хлопка) и вышла на кухню. Сергей стоял у плиты, помешивая что-то в сковороде. Он был в спортивных штанах и футболке, босой. Увидев её, улыбнулся.

— Доброе. Спал хоть кто-то. Яичница с перцем и кофе. Принимается?

— Принимается, — кивнула Зоя, садясь на высокий табурет у барной стойки. — Спасибо. За всё.

— Не за что, — он отставил сковороду, разложил яичницу по тарелкам. — Это временная мера. Пока не прояснится ситуация. У меня здесь неплохая система: камеры у входа, домофон с видео, консьерж, который не спит. И сосед сверху — майор в отставке, с ним я договорился, чтобы присматривал.

Он говорил деловито, без пафоса, как о рабочем проекте. Это успокаивало.

— Ты же работаешь. Я не хочу мешать…

— У меня сегодня удалёнка. А ты занимайся своими делами. У тебя же проект горит, — он откусил тост. — Нормальная жизнь — лучшая защита. Продолжай жить.

После завтрака Зоя попыталась погрузиться в работу. Развернула планшет, открыла чертежи. Но мысли разбегались. Она написала Людмиле Петровне: «Как вы? Всё спокойно?»

Ответ пришёл не сразу. Через час: «Всё под контролем. Дом напоминает крепость. Не беспокойся. Занимайся своим».

Коротко и сухо. Слишком сухо. Зоя насторожилась. Она позвонила. Трубку взяла не Людмила Петровна, а Карина.

— Мама… мама неважно себя чувствует, — голос Карины дрожал. — После вчерашнего… у неё давление подскочило. Вызывали врача. Сейчас спит. Доктор сказал, нужен полный покой.

— Она одна? С тобой?

— Да, я здесь. И Марк. Мы… мы никуда не выходим. Страшно.

— Держись, Карина. Вызывайте врача, если что. И… берегите друг друга.

Положив трубку, Зоя почувствовала приступ острой вины. Это она втянула больную женщину в эту войну. Из-за неё теперь та лежит с давлением, а её дочь и внук сидят в осаде. Идея работать дальше показалась кощунственной.

Сергей, работавший за ноутбуком в гостиной, заметил её состояние.

— Что-то случилось?

— У Людмилы Петровны давление. Из-за вчерашнего. Она в группе риска, у неё сердце…

Он отложил компьютер, подошёл.

— Ты не виновата. Ты не отправляла ей тот конверт. Виноват тот, кто его отправил. А ты сейчас можешь только одно: не сходить с ума от беспокойства и быть на связи. Паника — это то, чего он хочет.

— Я знаю. Просто… трудно.

— Понимаю. Может, отвлечься? Пошли купим тебе зубную щётку и пару нормальных носков. Рискнём выйти в свет, — он улыбнулся, пытаясь снять напряжение.