Книга Развод в 40. Запас прочности. Компаньонка, страница 63 – Альма Смит

Он улыбнулся, кивнул и повернул руль.

Вечером, когда они ели заказанную на дом пиццу (потому что сил готовить не было ни у кого), зазвонил телефон Зои. Неизвестный номер. Она показала экран Сергею. Он нахмурился.

— Не бери. Пусть идёт на голосовую.

Она так и сделала. Через минуту пришло СМС с того же номера: «Поздравляю. Ты добилась своего. Теперь у нас война по-настоящему. Ни тебе, ни твоим друзьям покоя не будет. Жди». Подпись не требовалась.

Зоя прочла сообщение вслух. Сергей взял её телефон, сохранил номер.

— Это уже откровенный психоз, — сказал он. — Теперь это точно доказательство. Перешлём твоей Ирине Викторовне. Пусть приобщат к делу.

Он был спокоен. Прагматичен. И в этом была его сила. Он не впадал в панику, а искал решение.

— Тебе не страшно? — спросила Зоя. — Из-за меня на тебя тоже идёт давление.

— Страшно? Нет. Меня бесит, что какой-то урод думает, что может так обращаться с людьми. И что он посмел пригрозить тебе. И тем, кто тебе дорог. — Он отложил кусок пиццы. — Но знаешь что? Теперь, когда ты подала заявление, он связан по рукам и ногам. Любое его движение в нашу сторону будет только усугублять его положение. Он сам это понимает. Поэтому шлёт СМС. Это вой нервного срыва, а не действия.

Зоя слушала его и верила. Потому что он говорил логично. И потому что он был рядом. Не как рыцарь на белом коне, а как союзник. Равный.

Позже, когда она мылась в душе, она снова увидела в зеркале тот самый синяк на лбу. Он почти сошёл, осталось лишь жёлтое пятнышко. След. Отметина. Она дотронулась до него пальцами. Это был шрам от первой битвы. Теперь начиналась вторая. Но она была к ней готова.

Выйдя из ванной, она увидела, что Сергей расстилает диван в гостиной.

— Что ты делаешь? — удивилась она. — Твоя комната…

— Сегодня я сплю здесь, — сказал он просто. — На всякий случай. Чтобы быть ближе к входной двери. Не обсуждается.

Она хотела возражать, но поняла, что это бесполезно. И, странное дело, это не вызвало в ней протеста. Наоборот, стало спокойно. Она кивнула.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста. И, Зоя?

— Да?

— Завтра мы начинаем делать ремонт в моей квартире. Ты же обещала проект. Пора переходить от войны к созиданию. Договорились?

Она улыбнулась впервые за этот долгий, тяжёлый день. Истинной, невымученной улыбкой.

— Договорились.

Она легла в кровать в гостевой комнате и долго лежала без сна, прислушиваясь к тихим звукам из гостиной: скрип дивана, шорох страницы (он читал), лёгкий кашель. Присутствие другого человека в доме, который охранял её покой, было непривычным и бесконечно ценным.

Она закрыла глаза. Завтра — новый день. Они будут говорить о планировке, о материалах, о свете. Они будут строить. Не стену против кого-то, а пространство для жизни. Её новая жизнь медленно, с боем, но пробивала себе дорогу. И теперь у неё был не только чертёж. У неё был прораб. И, возможно, нечто большее.

Она заснула под утро, и на этот раз сон был глубоким и безмятежным. Последней мыслью было то, что самое страшное уже позади. Осталось только выстоять. И жить.

Прошел год.

Не год войны. Год жизни. Тяжёлой, насыщенной, иногда пугающей, но — жизни.

Студия «ZOЯ Design» занимала светлое помещение на первом этаже старинного особняка в тихом переулке. Название было её маленькой дерзостью — заглавная буква, вписанная в овал, напоминала и печать, и оттиск камеи. Это был её знак. Её территория.