Книга Запретный плод. Невеста в залоге, страница 4 – Альма Смит

Он повернул ключ зажигания, и мотор завёлся едва слышным шепотом.

— Время вышло. Удачи с принятием решения.

Это было откровенное изгнание. Я с трясущимися руками открыла дверь и вывалилась на тротуар. Дверь закрылась за моей спиной, и машина, не издав ни звука, растворилась в потоке машин.

Я стояла, опираясь о грубую кору дуба. Дыхание сбивалось. В ушах гудело. Отец. Он был отцом Макса. И теперь у меня не было выбора. Вообще.

Придётся идти. Чтобы заплатить по счету, который я не выбирала. Цену за который он назначит сам.

Трещина в моей жизни только что разверзлась в бездну. И я уже падала в неё, не в силах ухватиться ни за что. Ни за что.

Весь следующий день прошел в тумане. Слова, звучавшие с лекций, не имели смысла. Я механически писала конспект, и буквы расползались на бумаге, как испуганные тараканы. Я видела лицо Макса — открытое, доброе, доверчивое. Потом на него накладывалось другое лицо — жесткое, с холодными глазами. Отец. Как я могла не заметить сходства? Та же линия подбородка, тот же разрез глаз. Но в Максе это было мягко, по-юношески. В Викторе — окаменело, превратилось в оружие.

Макс звонил вечером, спрашивал, как дела. Голос у меня был деревянный. Он спросил, не заболела ли я. Я ответила, что да, немного, голова болит. Он посочувствовал, пожелал скорее поправиться и поцеловал в трубку. Этот звук стал моим последним ударом по совести. Я положила телефон и зарылась лицом в подушку, чтобы заглушить рыдания. Но слез не было. Был только сухой, комковатый страх, застрявший где-то в груди.

Ровно в двадцать пять минут девятого я стояла у подземного гаража того самого комплекса. Я приехала на час раньше и ходила кругами, пытаясь убедить себя сбежать. Но ноги сами принесли меня сюда. Меня узнали. Молчаливый охранник в ливрее кивнул и провел к лифту из полированного темного дерева. Лифт понес меня наверх, и живот сжимался от невесомости, будто я летела в пропасть.

Двери открылись прямо в прихожую. Я замерла на пороге. Это был не дом. Это была территория. Пространство, подчиненное одной воле. Высокие потолки, холодный камень пола, пара абстрактных картин в тонких рамах на стенах. Ничего лишнего. Ничего теплого. Пахло тем же, чем и в его машине — дорогой кожей, деревом и абсолютной чистотой. Чистотой, в которой не было места живому беспорядку.

— Проходи, Алиса.

Он стоял в гостиной, у панорамного окна, за которым горел весь вечерний город. Он был без пиджака, в темной рубашке с расстегнутым воротом, руки в карманах брюк. Смотрел не на меня, а на огни внизу. Будто владел ими.

Я сделала шаг, и мои кеды бесшумно коснулись каменного пола. Я чувствовала себя грязным пятном на этой безупречной поверхности.

— Ты пришла. Я не сомневался.

В его голосе не было торжества. Была констатация факта. Как будто я была предсказуемым винтиком в его расчетах. Это злило. Злость придала сил выпрямить спину.

— Вы оставили мне выбора? Вы шантажист.

Он медленно повернулся. Его взгляд скользнул по моей простой одежде — черные джинсы, серая водолазка, потрепанная косуха. Оценка была мгновенной и безжалостной.

— Шантаж — это когда требуют чего-то незаконного. Я требую возмещения ущерба. Законно. Просто форма возмещения будет моей. Подойди сюда.