Книга Правило №1: Не влюбляться в начальника, страница 2 – Альма Смит

— Тарас Гордеев, — представился он, обращаясь к Марине, и его взгляд на секунду задержался на мне. В нём не было ни искорки узнавания. Абсолютный ноль. Он видел меня безобразным, хрюкающим существом, а теперь видел просто пустое место.

Марина радостно сказала:

«Тарас, это Анастасия Белова, наш кандидат».

Он кивнул, сел напротив и взял в руки моё резюме. Мою судьбу. Я сидела, пытаясь не дышать, и думала только об одном. Худший день в моей жизни? Он только что официально начался. И теперь у него было имя, должность и власть решать, быть ли моей карьере.

Если бы мне месяц назад сказали, что мой будущий босс — это человек, видевший меня в образе беспомощного гигантского грызуна, я бы рассмеялась. Горько, истерично, но рассмеялась. Сейчас же смеяться хотелось только от отчаяния.

Я сидела в том же кресле в переговорной, но мир вокруг изменился. Он сузился до ледяных глаз Тараса Гордеева, который методично листал моё резюме.

Казалось, он не читает, а сканирует строчки на предмет скрытых недостатков. Я чувствовала себя лабораторной крысой, которую вот-вот отправят в утиль.

— Итак, Анастасия, — его голос был ровным, без единой эмоции.

— Вы указываете, что обладаете «нестандартным креативным мышлением». Это что-то из области перформанс, как ваше выступление у турникета?

Марина, сидевшая рядом, смущённо кашлянула. Я почувствовала, как по щекам разливается горячая волна краски. Адреналин ударил в голову. Сбежать? Нет. Сдаваться — не в моих правилах.

— Это из области «умения справляться с нестандартными ситуациями, мистер Гордеев, — выпалила я, заставляя себя встретиться с его взглядом.

— Даже самая продуманная стратегия может дать сбой. Ценно — как быстро ты сможешь найти из него выход. Я нашла. С вашей помощью, кстати.

В комнате повисла тишина. Марина перестала дышать. Тарас отложил резюме, скрестил руки на груди и впервые за всё время посмотрел на меня с нескрываемым, живым интересом. Не с симпатией, нет. С холодным, аналитическим любопытством, как на редкий, не совсем приятный экспонат.

— Объясните, — коротко приказал он.

— Я оказалась в неловкой ситуации, привлекла внимание. Но ваше вмешательство помогло мне завершить рабочий день, — я сделала паузу, выбирая слова.

— В рекламе иногда важно не избежать сбоя, а грамотно его обыграть. Публика любит искренность. Даже неловкую.

О, боже. Я сейчас несу какую-то ахинею. Он сейчас встанет и уйдёт.

Но он не ушёл. Уголок его рта дёрнулся в едва заметной, кривой улыбочке.

— Вы считаете, что ваше… выступление в роли бобра — это демонстрация профессионализма?

— Я считаю, что это демонстрация готовности выполнять работу любой ценой, — парировала я, уже почти поверив в собственную ложь.

— Даже если эта цена — личный комфорт.

Тарас перевёл взгляд на Марину.

— У вас есть вопросы?

Марина, выглядевшая так, будто сидела на мини-вулкане, закивала с неестественной бодростью.

— Нет, Тарас, всё ясно. Анастасия, спасибо, мы вам перезвоним.

Я поднялась с места, чувствуя, как подкашиваются ноги. Мой взгляд упал на руку Тараса, лежавшую на столе. Длинные пальцы, ухоженная, но не женственная рука. Рука, которая месяц назад держала меня за бобровую талию. А теперь решала мою судьбу.