Книга Чужие в крепости. Обратный путь к себе, страница 26 – Альма Смит

— Базовый лагерь покорения Эвереста под названием «Новая Жизнь», — с иронией констатировала Зарина, положив коробку с пирогом на единственный табурет, который служил мне пока и столом, и тумбочкой.

— Зато какой вид! — Лиана подошла к окну.

— И свет хороший. И тишина. Идеальное место, чтобы прийти в себя.

Мы расстелили на полу плед, уселись по-турецки вокруг импровизированного стола. Лиана разрезала пирог — румяный, с алым, сочным вишневым наполнителем.

— Рассказывай, — потребовала Зарина, с наслаждением заедая пирог.

— Как ты? По-настоящему. Без этих твоих «все нормально».

Я отломила кусочек, медленно его прожевала. И поняла, что могу говорить правду.

— Знаешь, а ведь… действительно нормально. Иногда даже больше, чем нормально. Я просыпаюсь и понимаю, что мне не нужно ни под кого подстраиваться. Не нужно гадать, в каком настроении придет он. Не нужно готовить ужин для двоих, если я хочу есть просто йогурт. Это… это невероятное чувство — быть хозяйной своих мыслей, своего времени, своего молчания.

— А не бывает страшно? — тихо спросила Лиана.

— Одной?

— Было, — честно призналась я.

— Первые дни… это был просто животный ужас. Как будто тебя выбросили из самолета без парашюта. Но потом ты понимаешь, что падать-то некуда. Ты уже на земле. Может, и ушиблась, но жива. И начинаешь осматриваться. И видишь, что мир вокруг… он не враждебный. Он просто другой. И в нем есть место для тебя.

— А что с… тем самым таксистом? — осторожно поинтересовалась Зарина.

— Руслан? — я покачала головой.

— Нет. Мы поговорили. Поняли, что были друг для друга скорее спасательными кругами в бурю, а не… настоящим чувством. Он хороший человек. Но нам нужно было проплыть мимо друг друга, чтобы каждый пошел своим курсом.

— Мудро, — кивнула Зарина.

— Очень мудро. Многие на твоем месте бросились бы в новые отношения, как в омут, лишь бы не оставаться одним.

— Я уже научилась плавать, — улыбнулась я.

— Пусть и по-собачьи. Но мне уже не так страшно глубины.

Мы болтали еще несколько часов. О работе, о глупых клиентах Лианы, о новых увлечениях Зарины — она вдруг записалась на аргентинское танго. Они рассказывали смешные истории из своей жизни, и я смеялась — легко, искренне, не заставляя себя.

И я ловила себя на мысли, что смеюсь не для вида, не чтобы кому-то понравиться или создать видимость «нормальности». А потому что мне действительно было смешно и хорошо.

Когда они ушли, оставив после себя крошки на плед и ощущение тепла в маленькой квартире, я еще долго сидела на полу, обняв колени.

Одиночество больше не было пугающим, давящим грузом. Оно было выбором. Осознанным и правильным. А сегодня я выбрала компанию. И это тоже был мой выбор.

На следующее утро я проснулась с новым, странным, непривычным чувством. Не пустоты, не тревоги, а… спокойной, глубокой уверенности. Я заварила кофе в своей старой турке, села у окна на подоконник, поджав под себя ноги, и смотрела, как просыпается город. Первые машины, люди с собаками, разносчик с корреспонденцией. И подумала, что, возможно, счастье — это не какое-то грандиозное событие, не вечный праздник.

Это — утренний кофе в тишине, которая тебя не душит. Это — смех с подругами, от которого болят скулы. Это — веточка эвкалипа в букете, которую никто не заметит, но без которой все развалится.