Книга Фиктивный брак. Контракт на год, страница 11 – Альма Смит

— Я думала, Лейла в курсе… наших… договорённостей.

— Каких договорённостей? — голос Лейлы дрогнул.

— Амир? Что она имеет в виду?

Фатима наклонилась, чтобы поправить ремешок на своей сумке, скрывая лёгкую, едва заметную улыбку торжества. Она не перепутала. Она сделала это намеренно. Хладнокровно и точно, как хирург, вскрывающий нарыв.

— Мне правда пора, — сказала она, направляясь к выходу.

— Было приятно познакомиться, Лейла. Амир, созвонимся позже.

Дверь закрылась за ней. В кухне воцарилась мертвая тишина. Лейла стояла, не двигаясь, глядя на Амира. В её глазах было столько боли и предательства, что ему захотелось провалиться сквозь землю.

— Она не сестра твоего коллеги, да? — тихо спросила Лейла. Её голос был безжизненным.

— Она и есть та самая «Фатима». Та самая, на которой тебя заставили жениться.

Амир не смог солгать ещё раз. Он молча кивнул, опустив голову.

— И проект в Дубае? И ужины с родителями? Это всё… это всё часть вашей счастливой семейной жизни? А я… я что? Твоя дура, которая ждёт тебя у моря?

— Лейла, я могу всё объяснить… — попытался он, но она резко отшатнулась от него.

— Объяснить что? То, что ты женился на другой? То, что ты живёшь с ней, строишь с ней планы, в то время как я тут сижу и верю в твою ложь про командировку? Год, Амир? Это не они поставили условие на год. Это ты! Ты заключил с ней сделку!

Она схватила свою сумку, её руки тряслись.

— Всё так понятно. Её вид… этот её спокойный, хозяйский вид… Она здесь живёт. Она твоя жена. По-настоящему.

— Нет! Нет, Лейла, это просто формальность! Контракт! Через год мы разведёмся!

— Оставь свои оправдания при себе, — она шла к выходу, и с каждой секундой её спина выпрямлялась, а голос становился твёрже.

— Мне всё ясно. А знаешь, что самое мерзкое? Я бы, может быть, даже поняла, если бы ты пришёл и честно сказал:

«Лейла, на меня давят, мне нужно время, давай попробуем так». Но ты… ты предпочёл врать. Смотреть мне в глаза и врать. И позволил мне прийти сюда, чтобы эта… эта твоя законная жена могла меня унизить.

Она распахнула дверь.

— Не звони мне. Не пиши. Наш год закончился, Амир. Прямо сейчас.

Дверь захлопнулась с такой силой, что задребезжала люстра в прихожей. Амир остался стоять один посреди кухни, пахнущей кофе и жареным омлетом, в полной, оглушающей тишине, раздавленный грузом собственного предательства и безупречным, смертоносным ходом своей контрактной жены.

Тишина в пентхаусе после ухода Лейлы была оглушающей. Амир стоял, прислонившись лбом к холодному стеклу панорамного окна, и смотрел, как далеко внизу крошечные люди спешат по своим делам, не подозревая, что в его мире только что рухнула вселенная. В ушах звенело от её последних слов: «Не звони мне. Не пиши».

Он не слышал, как открылась дверь. Не услышал и лёгких шагов по паркету. Первое, что он почувствовал, — это знакомый ледяной аромат.

— Ну что, доволен результатом своего вранья? — голос Фатимы прозвучал прямо за его спиной, спокойный и безразличный, как комментарий к погоде.

Амир резко обернулся. Ярость, горячая и слепая, ударила ему в голову. Он видел её — невозмутимую, идеальную, с едва заметной улыбкой на губах.

— Ты сделала это специально, — его голос был хриплым от сдерживаемых эмоций.