Книга Фиктивный брак. Контракт на год, страница 31 – Альма Смит

И когда они наконец уснули, спутавшись конечностями на слишком узком для двоих диване, под дурацкое бормотание ночного телеэфира, Амир понял, что нашёл то, чего так долго искал, даже не осознавая этого. Не страсть. Не одобрение. Не победу.

Он нашёл дом. И это был не пентхаус, подаренный родителями. Это была она. Его бывшая врагиня. Его контрактная жена. Его тихое, неожиданное, самое желанное пристанище.

Амир проснулся от того, что в лицо ему бил яркий утренний свет. Он лежал на диване, затекший, с одеялом, натянутым до подбородка. Пахло пиццей и… её духами. Он повернул голову. Рядом, свернувшись калачиком и уткнувшись носом в его плечо, спала Фатима.

Её дыхание было ровным и спокойным. Без привычного напряжения, которое он всегда видел в её сжатых губах и нахмуренном лбе.

Сейчас она выглядела молодой, почти беззащитной. Её рука лежала на его груди, легкая и уверенная, как будто так и должно быть.

Он боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть этот хрупкий миг. Он смотрел на неё и чувствовал незнакомое до сих пор теплое, щемящее чувство где-то под грудной костью. Это не было страстью. Это было… чувством дома. Принадлежности.

Она пошевелилась, её нос сморщился, и она медленно открыла глаза. Секунду она смотрела на него сонно, непонимающе, а потом осознание случившегося накатило на неё волной.

Её глаза расширились. Но вместо того чтобы отпрянуть, смутиться или натянуть привычную маску, она просто улыбнулась. Сонной, счастливой, немного глупой улыбкой.

— Доброе утро, — прошептала она, и её голос был хриплым от сна.

— Доброе, — он не смог сдержать улыбку в ответ.

Они лежали и смотрели друг на друга, и это молчание было самым громким и самым прекрасным, что Амир слышал за последние годы.

— У меня затекла рука, — сообщила она .

— А у меня всё затекло, — рассмеялся он.

— Этот диван явно не рассчитан на двоих.

— Нам следовало бы перебраться в спальню, — заметила она, но не сделала ни малейшего движения, чтобы подняться.

— Нам следовало бы, — согласился он, играя её прядью волос.

Они ещё несколько минут пролежали так, пока реальность в лице затекших конечностей и зова голодного желудка не начала настойчиво напоминать о себе.

Они поднялись, как два довольных кота. Беспорядок в гостиной, вчера казавшийся хаосом, сегодня выглядел милым и уютным напоминанием о их нелепом, прекрасном вечере.

— Я приготовлю завтрак, — заявила Фатима, направляясь к кухне.

— В качестве компенсации за испорченную спину.

— Ты умеешь готовить? — удивился он, следуя за ней.

— Амир, — она обернулась и посмотрела на него с серьёзностью, — я могу всё. Просто раньше не видела в этом стратегической необходимости.

Он сел на барный стул и с удовольствием наблюдал, как она ловко орудует на кухне. Никакой вычурности, всё просто, быстро и эффективно. Через десять минут перед ним дымилась идеальная яичница с помидорами и тосты.

— Это лучшая яичница в моей жизни, — заявил он с полным ртом.

— Потому что приготовлена с стратегическим расчетом, — парировала она, но глаза её смеялись.

Они завтракали, болтая о ерунде. О том, какой дурацкий был фильм. О том, что ананасы в пицце — это всё же преступление против человечности. О том, что бал через три дня, и им пора бы уже прибраться в гостиной.