Книга Сестринская ложь. Чужие грехи, страница 47 – Альма Смит

Эльвиру выписали из дневного стационара. Она вернулась в квартиру к маме и начала потихоньку помогать по хозяйству. Отец купил ей ноутбук и записал на онлайн-курсы по дизайну — когда-то она мечтала об этом. Медленно, шаг за шагом, она начинала строить новую жизнь. Не взамен старой, а поверх нее, как новый дом поверх старого фундамента.

Как-то вечером мы сидели с ней вдвоем в квартире. Мама ушла в магазин.

— Знаешь, о чем я думаю? — сказала Эльвира, глядя на закат за окном. — О том дне, когда отец нашел телефон. Если бы я тогда не струсила… если бы призналась… как бы все сложилось?

— Не знаю. Может, отец выгнал бы тебя. А я осталась бы с Исламом, ничего не подозревая. И была бы несчастна по-другому.

— Ты жалеешь, что все случилось именно так?

Я долго думала над ответом.

— Нет. Не жалею. Потому что тогда я была слабой. Жила чужой жизнью, чужими представлениями о счастье. А теперь… теперь я сильная. И свободная. Да, дорогой ценой. Но я не отдала бы эту силу обратно.

Она кивнула.

— Я тоже не жалею. О том, что все открылось. Жалею только о том, что причинила боль. Тебе, родителям. Себе. Но само падение… оно было необходимо. Чтобы я наконец увидела себя настоящую. И испугалась.

В ее словах была горькая мудрость, до которой нужно было дойти через страдание.

Наступил день, когда Халид пригласил меня на открытие своей мастерской. Небольшое мероприятие, только близкие друзья, несколько постоянных клиентов. Он волновался, поправлял вывеску, переставлял инструменты. Я помогала накрывать стол с угощениями.

Когда все собрались, он встал и сказал несколько слов. Благодарил тех, кто поддерживал. Потом его взгляд нашел меня в толпе.

— И отдельное спасибо человеку, который показал мне, что честность и упорство важнее любых денег. Кто научил не сдаваться, даже когда кажется, что весь мир против тебя.

Все посмотрели на меня. Я покраснела, но улыбнулась. И в этот момент поняла, что мы с Халидом — не случайность. Мы были двумя людьми, которые прошли через свои испытания и теперь, очищенные, могли идти рядом, не мешая друг другу, а поддерживая.

После открытия, когда гости разошлись, мы остались вдвоем в чистой, пахнущей краской мастерской.

— Ну вот, — сказал он. — Мечта сбылась.

— Поздравляю. Я горжусь тобой.

— Спасибо. — Он помолчал. — Алия, я не буду торопить события. У тебя свой путь. Но я хочу, чтобы ты знала. Мои чувства к тебе — они серьезные. И я готов ждать. Столько, сколько нужно.

Я подошла к нему, посмотрела в его честные, чуть грустные глаза.

— Мне не нужно ждать. Мне нужно… идти. Рядом. Не спеша. И смотреть, что получится.

Он понял. Улыбнулся. И просто взял мою руку в свою. Теплую, сильную, рабочую руку. И этого было достаточно.

Весна вступила в свои права окончательно. Почки на деревьях, первая зелень на проталинах. Отец позвонил и сказал, что крыша на новом доме уже подведена. Пригласил приехать на следующей неделе, посмотреть.

Я приехала в субботу. Стройка кипела. Рабочие, шум, запах свежего дерева. Дом стоял, уже почти готовый, светлый, с большими окнами. Отец встретил меня на пороге — без дверей пока, только проем.

— Ну? Нравится?

— Очень.

Он провел меня внутрь. Комнаты были пустыми, но светлыми, залитыми солнцем. В моей будущей комнате было большое окно, выходящее в лес.