Книга Развод. Статус: Свободна, страница 66 – Альма Смит

В одну из таких рабочих суббот, когда я засиделась в офисе, дописывая пост для блога, ко мне зашел Артем. Он выглядел озадаченным.

— Пришло письмо. С конкурса «Золотой вектор». Номинация «Лучший ребрендинг года». Мы в шорт-листе.

— Что? — я оторвалась от экрана. «Золотой вектор» — это не просто конкурс. Это главная отраслевая премия страны.

— Да. За тот самый проект с детскими садами. Поздравляю, партнер. Нас ждет гала-ужин и церемония в Москве через месяц. Нужно будет лететь. Готовь речь.

Ошеломление, потом восторг, потом паника. Москва. Сцена. Большое жюри. Коллеги со всей страны. Пресса.

— Я не могу, — выпалила я. — Я не умею выступать на таких мероприятиях. Я…

— Ты справилась с разводом, судами, открыла бизнес и вырастила двоих детей. С этой ерундой ты справишься играючи, — прервал он меня. — И кстати, о детях. Бери их с собой. Пусть посмотрят, какую крутую маму имеют. И Никиту бери. Будет весело.

Идея из панической превратилась в заманчивую. Москва. Не как беглец от проблем, а как победитель. С семьей. Я представила, как мы все идем по красной дорожке (ну, или по какой она там есть у дизайнеров), как Мишка с важным видом поправляет галстук, а Егорка тычет пальцем в какие-нибудь инсталляции. И Никита рядом, держа меня за руку. Не как опора — я уже и сама неплохо стою на ногах. А как спутник. С которым просто приятно делить победы.

Я позвонила Никите. Рассказала.

— Москва? Класс! Я как раз хотел свозить девочек в планетарий. Отлично впишется. А на церемонию я, конечно, с тобой. Буду в первом ряду и буду ревниво рычать на всех, кто посмотрит на тебя слишком долго.

Я рассмеялась. И поняла, что страх сменился предвкушением. Как перед тем первым свиданием с ним в парке. Только теперь я боялась не быть достаточно хорошей. Я боялась не уместить в себе весь этот взрыв счастья, гордости и любви, который вот-вот должен был случиться.

Вечером, укладывая детей, я сказала им о поездке. Егорка закричал «ура!» и начал прыгать на кровати. Мишка спросил серьезно:

— А папа будет в курсе?

— Конечно. Я ему напишу. Чтобы он знал, где мы, и не волновался.

— Он будет рад за тебя?

Я погладила его по голове.

— Не знаю, сынок. Но это уже не важно. Важно, что мы рады. И мы — вместе.

Лежа в постели, я перечитывала письмо о номинации. И думала о том странном слове, которое все чаще приходило мне на ум — благодарность. Не к судьбе, не к высшим силам. А к себе. К той сломленной женщине в кафе, которая нашла в себе силы бросить кружку. И потом — встать. Идти. Падать. И снова идти. Она заслужила этот момент. Заслужила тихий вечер в своей квартире, спящих детей, предвкушение поездки в Москву и звонок от мужчины, который просто хотел сказать «спокойной ночи, красавица».

Бумеранг, кажется, наконец упал где-то далеко позади, зарывшись в землю. И на том месте, где он упал, уже не было ни ямы, ни вспаханной земли. Там просто росла трава. Обычная, зеленая, жизнестойкая трава. Как моя жизнь.

Москва встретила нас холодным, ясным утром и головокружением от скорости. Для детей все было впервые — широченные проспекты, подсвеченные неоновыми вывесками небоскребы, суетливое метро. Егорка прилип к окну такси, а Мишка с важным видом сверял карту в телефоне, как будто мы не на отдыхе, а на важной миссии. Никита сидел рядом со мной, его пальцы сплетались с моими, и это спокойное прикосновение было якорем в этом водовороте новых впечатлений.