Книга Вторая жена. Я выбираю ад с тобой, страница 22 – Альма Смит

— Конечно.

Она просидела с ним весь вечер, меняя компрессы, поила теплым чаем, читала вслух, когда он просил. Температура не спадала, поднялась до тридцати девяти. Динара вызвала врача.

Умар пришел, когда стемнело. Вошел в детскую, увидел Динару с мокрым полотенцем в руках, сына с красными щеками.

— Что случилось?

— Температура. Врач сказал, вирус. Будет несколько дней.

— Почему не позвонила?

— Я позвонила врачу. Амина… она отдыхала, я не стала беспокоить.

Умар подошел к кровати, сел рядом с сыном, потрогал лоб. Фарид открыл глаза.

— Пап, — прошептал он.

— Я здесь, сынок. Спи.

Мальчик закрыл глаза и снова провалился в сон.

Умар поднялся, подошел к Динаре. Взял у нее полотенце, положил на тумбочку.

— Иди отдохни. Я посижу.

— Я могу…

— Динара. — Он сказал это тихо, но так, что спорить было невозможно. — Иди. Ты с утра на ногах.

Она вышла, но не ушла далеко. Села на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж, и сидела там, слушая тишину. Через час Умар вышел из детской.

— Спит, — сказал он. — Температура немного спала.

— Хорошо.

— Ты почему не ушла?

— Не могла. Волновалась.

Он сел рядом на ступеньку. Близко. Так близко, что их плечи почти соприкасались.

— Амина сказала мне про утренний разговор, — проговорил он негромко.

Динара замерла.

— Я не хотела…

— Знаю. — Он повернул голову, посмотрел на нее. — Она не права. Ты ни в чем не виновата.

— Она твоя жена. Она носит твоего ребенка. Она имеет право.

— Имеет. Но не имеет права тебя оскорблять.

Динара промолчала.

— Ты держишься, — сказал Умар. — Я вижу. С детьми, с домом, со всем. Ты держишься молодцом.

— А что мне остается?

— Не знаю. — Он вздохнул. — Иногда мне кажется, что я сделал ошибку, приведя тебя сюда.

Сердце пропустило удар.

— Ошибку?

— Не в том смысле. — Он поморщился, подбирая слова. — Я думал, что смогу быть рядом с тобой и не чувствовать. А не получается.

Динара смотрела на него, боясь дышать.

— Умар, не надо…

— Надо. — Он повернулся к ней полностью, взял ее руку в свою. — Я не знаю, что это. Месть, которая переросла во что-то другое. Или то, что было три года назад, но я боялся себе признаться. Но я не могу делать вид, что тебя нет.

— У тебя жена. У тебя ребенок будет.

— Я знаю. — Он отпустил ее руку, провел ладонью по лицу. — Знаю. И не знаю, что с этим делать.

Они сидели молча, глядя в темноту коридора. Где-то внизу часы пробили полночь.

— Нам нельзя, — прошептала Динара. — Никому из нас нельзя.

— Знаю.

— Тогда зачем ты говоришь?

— Потому что не могу молчать.

Она поднялась, чувствуя, что еще минута — и она сломается.

— Я пойду. Завтра рано вставать.

— Динара.

Она остановилась.

— Спасибо. За Фарида. За все.

Она кивнула, не оборачиваясь, и ушла к себе.

В эту ночь она не спала совсем. Смотрела в потолок, сжимала руку, которую он держал, и чувствовала, как внутри разгорается огонь, который нельзя тушить. Потому что если потушить — останется только пепел.

Утром Фариду стало лучше. Температура упала, мальчик попросил есть. Динара сварила ему куриный бульон, накормила с ложечки, посидела рядом, пока он засыпал.

Амина не появлялась. Прислуга шепталась, что она уехала к родителям на пару дней — обиделась на Умара за что-то.

Дом опустел без нее. Стало легче дышать.

Вечером Умар зашел в детскую — проведать сына. Фарид уже чувствовал себя хорошо, сидел в кровати с книжкой. Умар посидел с ним, почитал, потом поднялся и вышел.