Книга Вторая жена. Я выбираю ад с тобой, страница 57 – Альма Смит

Она смотрела на него, и слезы текли по щекам.

— Ты плачешь? — спросил он тихо.

— Счастливыми слезами. — Она улыбнулась. — Да, Умар. Я готова. Я давно готова.

Он прижал ее к себе, и они ехали в темноте, слушая, как за окном шумит ветер, как дышат спящие дети, как бьются их сердца в унисон.

Впереди была свадьба. Впереди была новая жизнь. Впереди было счастье, которое они заслужили. Оба.

Решение о свадьбе было принято в воскресенье вечером, когда дети уже спали, а за окном шумел первый весенний дождь. Динара сидела на подоконнике, поджав колени, и смотрела, как капли стекают по стеклу. Умар подошел, встал рядом, и они молчали долго, потому что слова были не нужны.

— Я позвоню Рустаму, — сказал он наконец. — Он твой старший брат. Он должен вести тебя к алтарю.

Динара вздрогнула. Рустам — тот, кто выгнал ее из отцовского дома. Тот, кто продал ее Умару как бесплатную няньку. Тот, кто не сказал ни одного доброго слова за все эти годы.

— Он не придет, — ответила она тихо.

— Придет. — Умар взял ее за руку. — Я поговорю с ним.

— Ты не знаешь его, Умар. Он упрямый, как горный осел. Он меня не простил.

— Он твой брат. И он должен быть на твоей свадьбе. Ради тебя. Ради памяти отца.

Динара промолчала. Спорить с Умаром в таком настроении было бесполезно.

На следующий день Умар уехал к Рустаму. Динара осталась дома с детьми, но не находила себе места. Ходила по комнате, переставляла книги, гладила уже выглаженное белье. Амиля крутилась рядом, задавала сто вопросов в минуту, Фарид делал уроки и изредка поглядывал на нее с серьезным видом.

— Мама, ты волнуешься? — спросил он, когда Динара в пятый раз переложила стопку тетрадей.

— Немного, маленький.

— Папа все уладит. Он всегда все улаживает.

— Я знаю.

Она присела рядом с ним, обняла. Фарид пах школой, мелом и чем-то детским, беззащитным. Она поцеловала его в макушку и подумала о том, что этот мальчик, который называет ее мамой, никогда не знал своей родной матери. И что она, Динара, должна стать для него не просто заменой, а настоящей опорой.

— Ты хорошая мама, — сказал Фарид, будто прочитав ее мысли. — Я тебя люблю.

— И я тебя люблю. Очень-очень.

Умар вернулся через три часа. Динара услышала, как он открыл дверь, и выбежала в прихожую. По его лицу нельзя было ничего понять — спокойное, непроницаемое, как всегда, когда он держал эмоции под контролем.

— Ну? — спросила она, вцепившись в его куртку.

— Он согласился. — Умар улыбнулся, и эта улыбка осветила все его усталое лицо. — Сказал, что ты его сестра и что он не может не прийти. Сказал, что гордится тобой.

Динара не поверила своим ушам.

— Гордится? Мной?

— Ты выдержала все. Не сломалась. Не озлобилась. — Умар сжал ее плечи. — Он понял, что ошибался. И хочет попросить у тебя прощения.

Она закрыла лицо руками. Слезы текли сквозь пальцы, горячие, соленые, но легкие — потому что это были слезы облегчения. Столько лет она носила в себе обиду на брата. Столько лет считала, что он предал ее. А он просто боялся за свой род, за дочерей, за то, что скажут люди.

— Когда он придет? — спросила она, вытирая глаза.

— Завтра. Хочет увидеть детей. И тебя.

— Я не знаю, что ему скажу.

— Скажи правду. Что ты счастлива. Что у тебя есть семья. Что ты его простила.

— А если я еще не простила?