Книга Развод. Из Германии за любовью, страница 5 – Ариша Дрозд

— У нас так принято, Мира, — серьёзно сказал Герман. — Веди себя прилично. Следуй тому, что я тебе говорю и всё будет хорошо.

Я всегда веду себя прилично. О чём он вообще таком говорит? Для меня ненормально есть каждому свою еду, когда идёшь в гости. Все вместе есть не пробовали? Так же гораздо интереснее проводить время. И напряжения нет. А тогда, родственник мужа, очень заметно следил за каждым моим движением. Я просто закатила глаза и ни к чему не притронулась. Пусть будут спокойными, подумала я тогда и больше никогда не появлялась в этом доме.

И сейчас, мой муж, стоит передо мной в дверном проёме кухни. Перебирает мои глаза своим недовольным взглядом полным возмущения.

— Я спать, Мира. Завтра обсудим твоё поведение и решим как будем жить дальше.

Весело. Ухмыляюсь. Откидываюсь на спинку стула и складываю перед собой руки.

— Тебе смешно? — в его голосе раздражение и отчаяние. Он возвращается на кухню. — Я не знаю, как нам решить нашу проблему, Мира. Если ты решишь идти по пути, который выбрала для себя, я не уверен, что смогу вынести этого.

— Я не хочу терять себя, Герман. Я хочу быть услышанной.

Он медлит с ответом. Смотрит на меня широко раскрыв глаза и тяжело дышит. Запускает пальцы в волосы.

— Я тебя слышу, Мира. Это ты меня не слышишь. Как я сказал, так и будем с тобой жить. Я так считаю правильным, — едва не срывается он в голосе. — По-другому никак. Пойми наконец.

— По-другому можно. И я хочу по-другому.

— Ты меня разлюбила, Мира? — жалостливо смотрит он на меня, хватаясь рукой за воротник рубашки. Поправляет его. Быстро. Разглаживает. Заметно глотает, возвращая к моим глазам свой растерянный взгляд.

Не тороплюсь с ответом. Может не было вовсе любви. Просто мне был он интересен. Он отличался от парней, с которыми я общалась у себя на Родине. Он, словно с другого полюса был. Ухаживал по-другому. По паркам водил. Цветы правда не дарил. Но к этому я привыкла. Он считал, что это выброс денег. Цветы завянут. Деньги потрачены впустую, а они должны работать.

Я поняла о чём он. Сочла, что если так считает, то пусть будет так. Все мы разные. А когда ещё и живём в разных странах, вообще нужно только принимать его устои и жизненные принципы. Не зря же я столько времени учила язык и интересовалась их жизнью. Хотела же влиться в среду, незнакомую для меня.

Чего я ожидала? Что разные полюса притянутся?

Не притянулись. Мы ошиблись и хочется как-то безболезненно выходить из ситуации.

— Ты очень хороший, Герман. Я очень ценю твою заботу, — успокаиваю его мягким голосом. — Мы попробовали с тобой. Не получилось. Что ж теперь. Так бывает.

— О мой бог, — Герман поднимает глаза в потолок. Что-то шепчет. Не могу разобрать чего. Только губы шевелятся.

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю.

— Я не хотела тебя обидеть, Герман, — поднимаюсь со стула и убираю со стола.

— Я знаю, Мира… Как мы теперь будем с тобой жить?

— Не знаю, — осторожно смотрю на него. — Поехали со мной. Там нам будет лучше с тобой. Вот увидишь.

— Да что я буду там у вас делать, Мира? У меня нет знакомых в вашей стране, — упирается он. — Вы совершенно отличаетесь от нас. Вы другие.

Улыбаюсь спокойно и внутри появляется тепло.

— Да. Мы другие. Я горжусь тем, что я русская. Я горжусь местом, где родилась и выросла. Я поеду на Родину, Герман. Ты можешь поехать со мной. Тебя примут. Всех встречают с распростёртыми объятиями, — говорю с ним убедительно и мягко.