Книга Развод. Из Германии за любовью, страница 7 – Ариша Дрозд

— Нет всё прекрасно, Герман. У меня всё есть.

Да. Я ему лгу сейчас. Я много чего хочу. И новое платье. И выйти с ним куда-нибудь. В кафе. В ресторан. В театр. Да просто так, куда-нибудь. Хочу ощущать себя девушкой. Любимой и нужной.

Обида раздирает горло. Обида за себя. Зачем я допустила, чтобы со мной вот так вот он обращался. Как к инкубатору для его детей. Он никогда не говорит наших детей. Всегда его. Он глава семьи. А я кто? Жена, которая должна слушаться во всём мужа? Будто прислуга я в этом доме. У меня нет своего определённого места в нём. Я обо всём должна спрашивать разрешения у мужа. Ах, да. У него это называется советоваться. А решение всегда остаётся за ним.

И ночи бессонные тянутся долго. Он тихо спит. Посапывает на боку, повернувшись ко мне спиной. Его холодное отношение ко мне, ощутимо даже от него спящего. Я отдаляюсь от него. Я понимаю, что дело не в том, где мы родились и выросли. Дело не в нашем с ним происхождении. Мы просто перестали понимать друг друга в определённый момент.

У меня было слишком много времени, чтобы вынести для себя определённые выводы. Я всегда вела диалоги с собой, оставаясь одна в стенах этого дома. И завтра, я хочу поговорить с Германом.

— Ты приедешь к ужину? Как всегда? — интересуюсь у него за завтраком.

— Ты же знаешь, что да, — раздражается он на мой вопрос. — Зачем спрашиваешь?

— Я хочу серьёзно поговорить с тобой. Сегодня, — уточняю я и он отодвигает от себя тарелку. Вытирает губы тканевой салфеткой. Аккуратно кладёт её перед собой на стол.

— Как скажешь, — добавляет с очевидной обидой в голосе. — Я же для тебя вообще ничего не значу теперь.

— Не переворачивай, — пресекаю его.

— Давай без всяких там слов, — кривит лицо он. — Говори понятно. Прямо говори.

— Это не всё, Герман, — произношу уверенно.

— Что ещё? — его взгляд выдаёт испуг. — Мне пора. Через две минуты нужно выходить.

Просто оседаю сейчас. Меня начинает бесить такая пунктуальность его. Это неплохо. Но, не до такой же степени.

— Я сегодня к папе съезжу, — всё же говорю ему. — Если не успею к ужину, позвоню. Можешь взять на себя ответственность за ужин. Ты говорил, нужно всё обсуждать с тобой. Обсуждаю.

— Ты не обсуждаешь, Мира. Ты ставишь меня перед фактом. Ты издеваешься надо мной?

— Мне кажется, Герман, что это ты всегда издевался надо мной. Теперь будет так, как я хочу. Для себя, — говорю громко и он сжимает губы, оглядываясь по сторонам.

— Ты слишком громко разговариваешь, Мира, — Делает мне замечание Герман.

— Я у себя дома, — напоминаю ему. — Если вдруг захочу спеть, тоже нельзя?

— Нет. Нельзя. Есть определённые места для этого. И, в строго отведённое время, — уточняет он для меня.

— Прекрасно, — выпрямляю спину. — Нужно будет Марту пригласить в такое место. Как думаешь, она не откажет мне? Составит мне Марта компанию?

Герман крепок сжимает губы и их уголки медленно сползают вниз.

— Что ты задумала, Мира? — смотрит на меня Герман грозно.

— Ничего, — отвечаю спокойным голосом. — Буду жить такой жизнью, которую считаю приемлемой для себя.

— Это неприлично, — возмущается он.

— Это превосходно, — настаиваю на своём.

Он уходит. Даже дверью не хлопает. Опять боится осуждения соседей? Вдруг услышат? Хоть бы что-нибудь сделал. От души. Показал бы свои чувства.