Книга 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера, страница 124 – Виктория Рогозина

— Мне было плохо без тебя…

И в этих словах было всё: и боль, и признание, и то хрупкое, едва уловимое чувство, за которое всё ещё можно было бороться.

Демид не выдержал этой тишины, этого взгляда, в котором смешались боль, уязвимость и что-то ещё, от чего внутри всё болезненно сжималось, — он медленно, почти осторожно, словно боялся спугнуть этот хрупкий момент, взял её за руку, переплёл пальцы с её пальцами и, склонившись, прижал губы к её коже, задерживаясь чуть дольше, чем позволяла простая нежность.

— Я не хотел лгать… — тихо произнёс он, не поднимая сразу взгляда, будто слова давались с усилием. — Не хотел ничего скрывать… просто… — он выдохнул, прикрыв глаза на мгновение, — я слишком быстро понял, что ты для меня значишь, и слишком сильно испугался тебя потерять.

Он поднял голову, посмотрел ей в глаза — прямо, открыто, без защиты.

— Я люблю тебя, — сказал он уже твёрже, глубже, так, будто в этих словах была вся его правда. — Очень. Всей душой.

Авария прикусила губу, будто пытаясь удержать эмоции, но это не помогало — глаза предательски наполнились слезами, взгляд дрогнул, и она на секунду отвернулась, будто боялась, что он увидит слишком многое. Демид осторожно коснулся её щеки, провёл пальцами, стирая первую сорвавшуюся слезу, и, чуть наклонившись ближе, почти шёпотом сказал:

— Переезжайте ко мне… ты и Коржик.

Она на секунду замерла, а потом виновато, чуть растерянно улыбнулась, покачав головой.

— Ты не представляешь, какой у него характер… — тихо ответила она, и в голосе проскользнула мягкая, почти домашняя интонация. — Я не хочу, чтобы он… испортил тебе дорогие вещи. У тебя же там… — она чуть повела плечом, не договорив.

Демид усмехнулся, но в этой усмешке не было ни тени иронии — только усталая искренность.

— Плевать на вещи, — спокойно сказал он, пожав плечами. — Главное, чтобы вы были рядом. Всё остальное… — он чуть наклонил голову, — можно купить заново. Это ничего не стоит.

Она смотрела на него долго и внимательно, и в её взгляде появилось что-то новое — странное, тёплое, почти светлое, но при этом с лёгкой, едва уловимой иронией, будто она только начинала осознавать масштаб того, кем он был на самом деле.

— Насколько ты богат?.. — тихо спросила она, чуть склонив голову.

Демид задумался на несколько секунд, впервые за долгое время пытался подобрать ответ, который не звучал бы как хвастовство или отстранённая констатация. А потом просто пожал плечами.

— Настолько, что могу покупать по автомобилю… хоть каждую неделю, — спокойно произнёс он. — А если захочу — то и чаще.

Повисла короткая пауза. И вдруг Авария тихо рассмеялась — мягко, негромко, но искренне, словно это напряжение наконец нашло выход.

— Боже… — выдохнула она, качнув головой. — Какой же это, наверное, была пытка для тебя… жить в моей однокомнатной квартире…

Демид чуть подался вперёд, его взгляд потеплел, стал мягче, глубже, и он без тени сомнения ответил:

— Это было прекрасно, — он сжал её руку чуть сильнее. — Потому что там была ты… — его голос стал тише. — И Коржик.

Авария ещё некоторое время смотрела на него, словно пытаясь окончательно привыкнуть к этой новой, ошеломляющей реальности, в которой её тихая, размеренная жизнь вдруг обернулась чем-то почти нереальным, почти сказочным, и, чуть прищурившись, с нарочитой серьёзностью, которая тут же выдала себя мягкой усмешкой в уголках губ, протяжно вздохнула: