Книга 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера, страница 137 – Виктория Рогозина

Дверь переговорной закрылась за ней мягко, почти бесшумно, будто и сама комната не хотела отпускать напряжение, которое только что повисло в воздухе, а Авария, делая шаг за шагом по длинному коридору, ощущала, как под ногами словно теряется опора, как будто привычный мир, такой понятный и теплый, внезапно начал рассыпаться на мелкие, острые осколки, врезающиеся в сознание.

Она не помнила, как дошла до кабинета Мактавиша, как произнесла сухое, почти чужое «не договорилась», как получила в ответ короткий кивок, лишенный лишних вопросов — возможно, он что-то понял по ее лицу, а возможно, просто не счел нужным вмешиваться, и это сейчас было даже к лучшему.

В лифте она стояла одна, глядя в свое отражение в зеркальной панели, и не узнавала себя — бледное лицо, напряженные губы, глаза, в которых плескалось что-то темное, тяжелое, неоформленное, словно эмоция еще не нашла форму, но уже давила изнутри.

Машина тронулась, водитель что-то сказал, но Авария не ответила, лишь кивнула, уставившись в окно, где город тек привычной суетой, совершенно равнодушный к тому, что внутри нее сейчас рушилось что-то важное.

Пальцы сами потянулись к смартфону. Поиск «Жена Демида Гордеева». Экран вспыхнул десятками заголовков, фотографий, интервью, и каждая строчка словно вбивала в нее новый гвоздь. Лера Арнольдовна, та самая. Белоснежный костюм, идеальная осанка, холодная уверенность во взгляде — теперь все складывалось, как пазл, который она не хотела собирать. Авария открыла первое попавшееся интервью. Видео загрузилось почти мгновенно. Лера сидела в студии, такая же безупречная, как и в переговорной — светлые волосы мягкими волнами спадали на плечи, макияж подчеркивал выразительные глаза, а в голосе звучала та самая интонация — уверенная, спокойная, будто весь мир давно лежал у ее ног.

— Быть рядом с таким мужчиной, как Демид Гордеев, — это большая ответственность, — произносила она с легкой, почти интимной улыбкой, — но и большое счастье… рядом с ним ты чувствуешь себя защищенной, понимаешь, что за тобой — сила, возможности, будущее.

Авария сжала телефон крепче. Следующее видео.

— Мы очень счастливы, — говорила Лера уже в другом интервью, чуть склоняя голову, демонстрируя тонкую цепочку на шее, — особенно сейчас… ведь мы ждем ребенка.

Сердце пропустило удар. Фотографии, где Лера стоит рядом с Демидом — уверенная, красивая, идеально вписывающаяся в его мир. Фотографии, где он смотрит в камеру, сдержанный, спокойный, тот самый… и одновременно будто совершенно чужой.

Авария резко заблокировала экран. Салон машины стал тесным, душным, будто воздух в нем закончился.

— С вами все в порядке? — осторожно спросил водитель, бросив взгляд в зеркало.

Она кивнула, но голос все равно прозвучал хрипло:

— Да… все хорошо.

Но это было ложью. Потому что внутри поднималась волна — не просто обиды, не просто боли, а чего-то гораздо глубже, страшнее — предательства, которое вдруг обрело новую, еще более изощренную форму. Он лгал. Сначала о деньгах. Теперь… о семье? О ребенке? Или это тоже ложь? Или…

Авария зажмурилась, чувствуя, как в груди нарастает паника, как мысли начинают путаться, сталкиваться друг с другом, не давая ни одного четкого ответа, только разрывая ее изнутри.

Водитель, внимательно следивший за дорогой и привыкший подмечать малейшие изменения в настроении пассажиров, украдкой взглянул на девушку в зеркало заднего вида и, уловив в ее лице ту странную бледность, которая не имела ничего общего с усталостью, а скорее напоминала внутренний надлом, осторожно поинтересовался: