Книга 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера, страница 14 – Виктория Рогозина

Сегодня она уже успела вымыть двух котят, почистить несколько вольеров и теперь заканчивала с серым «философом», когда в дверном проёме раздался лёгкий стук.

— Кхм, — Юра постучал по косяку, привлекая внимание. — Я тут, можно сказать, совершил маленькое техническое чудо.

Авария подняла голову.

— Получилось?

Юра кивнул, протягивая ей смартфон.

— Включается, работает. Экран пришлось заменить, плата, к счастью, жива. Но… — он почесал затылок, — я всё-таки посоветовал бы купить новый. Не факт, что этот долго протянет. Удар был серьёзный.

Авария взяла телефон, нажала кнопку. Экран загорелся. Она искренне улыбнулась — светло, благодарно.

— Спасибо тебе. Правда. Я даже не знаю, как отблагодарить.

Юра смутился, но быстро собрался.

— Ну… если ты как-нибудь угостишь меня своим фирменным пряным печеньем, я буду самым счастливым человеком на свете.

Авария рассмеялась.

— Шантаж через желудок? Честно ли это?

— Я использую доступные ресурсы, — невозмутимо пожал плечами он.

— Договорились. Испеку.

Она вернулась к серому коту, который уже почти задремал от блаженства, и продолжила аккуратно вычёсывать его, а Юра не спешил уходить. Повисла короткая пауза.

— Слушай… — наконец произнёс он, — может, сходим как-нибудь в кино? Просто… фильм посмотреть. Ничего особенного.

Авария на секунду замерла, потом мягко посмотрела на него.

— Юр, прости. Правда. Но меня недавно уволили… Мне сейчас стоит озаботиться поиском новой работы. Не до кино, честно.

Она говорила спокойно, впрочем, как и всегда. Юра кивнул, будто и не ожидал иного. Он давно привык, что его попытки ухаживания аккуратно, но неизменно обламываются. И научился не обижаться. Оставаться рядом в дружеском формате, довольствоваться совместной работой в приюте, редкими разговорами и её улыбками.

— Понимаю, — легко ответил он. — Если что — я всё равно рядом. И печенье жду.

— Наглый, — улыбнулась она.

Закончив работу, Авария вымыла руки, попрощалась с волонтёрами и, накинув куртку, поспешила домой.

Дверь квартиры едва успела закрыться, как из коридора вылетел Коржик. Он остановился перед ней, внимательно обнюхал джинсы, куртку, руки — чужие запахи приюта явно не вызывали у него восторга — а затем решительно начал тереться о её ноги, боками, хвостом, будто старательно помечая: «Моё. Это моя хозяйка».

— Ревнивец, — засмеялась Авария, наклоняясь, чтобы взять его на руки.

Коржик громко замурчал, прижимаясь к ней всем тёплым пушистым телом.

Устроившись прямо на полу в гостиной, прислонившись спиной к дивану, Авария подтянула ноги ближе и позволила Коржику устроиться на её коленях, чувствуя, как тёплое, живое тело мягко давит своим весом, как сквозь тонкую ткань домашней футболки передаётся его ровное дыхание и глубокое, вибрирующее мурлыканье, постепенно заполняющее тишину квартиры почти осязаемым уютом. Одной рукой она медленно, рассеянно перебирала густую рыжую шерсть, проводя пальцами вдоль позвоночника кота, а другой держала смартфон, словно этот хрупкий прямоугольник стекла и металла вдруг стал чем-то гораздо более значимым, чем просто средством связи.

Экран мягко светился в полумраке комнаты, и её взгляд, скользнув по уведомлениям, внезапно замер, будто наткнулся на невидимую преграду: пропущенный вызов. От него. От того самого мужчины, чьё лицо до сих пор всплывало в памяти слишком отчётливо — внимательный взгляд, спокойная уверенность, едва уловимая ирония в линии губ. Вчера. Один-единственный звонок, но этого оказалось достаточно, чтобы сердце болезненно, неровно толкнулось о рёбра.