Книга 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера, страница 2 – Виктория Рогозина

Лера чуть наклонила голову, оценивая отражение. Идеальная. Безупречная. С обложки. С билборда. Из мечты.

Шопинг давно перестал быть слабостью — это была компенсация. За пустые вечера. За сообщения «задержусь». За сухие «целую» вместо «я скучаю».

Она любила деньги. Любила их шелест, тяжесть карты в пальцах, ощущение власти, когда продавцы начинали говорить мягче и улыбаться шире.

Но ещё больше она любила восхищение. Когда на неё смотрят снизу вверх, когда готовы ждать, терпеть, унижаться, лишь бы быть рядом. Когда мужчина буквально тает у её ног.

Демид таким не был. Он с лёгкостью закрывал её материальные «хочу». Переводы — без вопросов. Подарки — редкие, но дорогие и продуманные. Иногда даже романтичные. Но каждый раз создавалось ощущение, что он делает это… спокойно. Без преклонения. Без зависимости. Работу он любил больше — это чувствовалось. Как Лера ни пыталась его прогнуть — обидами, игрой в молчанку, флиртом на его глазах, намёками на поклонников — Демид знал себе цену. И гордость для него не была пустым словом. Он не бегал, не унижался, не становился на колени. И тогда появился любовник. Тот самый — с восторженным взглядом и готовностью выполнить любой каприз. Он смотрел на неё так, будто она богиня. Соглашался на всё. Терпел её перепады настроения. Был благодарен за каждый жест. Но даже этого… со временем стало мало. Восхищение быстро приедается, если его слишком много.

Она настолько обнаглела, что однажды Демид застал их лично — в их же спальне, в его квартире. Лера тогда ждала скандала, крика, разбитой посуды. Хотя бы сцены ревности. Она хотела увидеть его ярость. Хотела доказательство, что она важна. Но Демид посмотрел молча, с холодной усталостью. Сказал, что обсудят позже — у него срочный звонок. И ушёл в кабинет.

В тот момент её словно ударили. Не ревнует, не бесится. Не устраивает сцен. Как будто это всё — мелочь. Как будто она — не центр его вселенной. Вот тогда Лера поняла, что этого она простить не сможет. И сегодня она сама поставила точку.

Теперь он будет страдать. Будет звонить, будет умолять. Она представляла, как его уверенность треснет, как он приедет с цветами, как будет говорить, что был неправ, что любит, что всё исправит. И всё накануне восьмого марта и Лера была уверена, что её ждут очень дорогие подарки, которые она, безусловно, заслужила.

Она улыбнулась своему отражению.

— Конечно, будешь, — тихо сказала она.

Подойдя к кассе, Лера протянула карту — уверенным, привычным жестом. Писк терминала. Пауза.

— Извините… — продавец неловко улыбнулась. — Платёж отклонён.

Лера моргнула.

— Попробуйте ещё раз.

Снова писк. Снова пауза.

— Карта заблокирована.

Мир на секунду будто накренился.

— Что значит заблокирована?

Она быстро открыла банковское приложение. Экран загрузился. И там, вместо привычной суммы с множеством нулей, значилось короткое, сухое уведомление: «Доступ ограничен владельцем счёта». Лера медленно подняла взгляд на своё отражение в зеркале напротив кассы. Платье по-прежнему сидело идеально. Вот только впервые за долгое время она почувствовала… не восхищение. А лёгкую, неприятную тревогу.

Лера сглотнула. Нет. Это какая-то ошибка. Она отошла в сторону, каблуки тихо цокнули по мраморному полу бутика, и быстро набрала Демида. Гудки. Один. Второй. Третий. Он не взял трубку. Лера нахмурилась и нажала «повторить». Гудки снова тянулись слишком долго. Без привычного «Да, Лер, что случилось?» — ровного, делового, спокойного. Она почувствовала, как внутри начинает закипать раздражение.