Книга 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера, страница 26 – Виктория Рогозина

— Знаешь… мне кажется, тут всё довольно просто. Вероятно, Коржик просто выбрал себе хозяйку, а потом, как это умеют только кошки, окончательно покорил твоё сердце.

Авария сразу же оживилась, словно кто-то задел тонкую струну внутри неё, её глаза вспыхнули мягким тёплым светом, и она чуть повернулась к нему, словно сама эта тема вдруг стала для неё чем-то особенно важным.

— Кошки вообще невероятно умные, — сказала она с живостью, которая выдавала настоящую любовь к этим животным, — иногда даже слишком умные, потому что прекрасно понимают людей и умеют находить к ним подход, и я, честно говоря, просто обожаю их, хотя иногда эта любовь заставляет переживать больше, чем хотелось бы.

Она на мгновение замолчала, провожая взглядом струю воды, которая взлетала вверх и рассыпалась дождём блестящих капель, а затем тихо добавила:

— Особенно когда понимаешь, что им некуда идти.

Демид слегка нахмурился, уловив в её голосе внезапно появившуюся грусть, и осторожно спросил:

— Ты ведь говорила, что помогаешь в приюте… у вас там, наверное, много работы?

Авария негромко вздохнула и кивнула, а затем, будто решив всё-таки сказать правду, начала говорить медленно, почти задумчиво:

— Много — это мягко сказано… нас всего десять человек, десять упрямых сумасшедших, которым почему-то не всё равно, и на этих десятерых приходится больше сотни кошек, каждая со своей историей, со своими болезнями, страхами, ранами, и иногда кажется, что мы просто физически не можем вытянуть всё это, потому что нужно кормить, лечить, убирать клетки, искать хозяев, выхаживать тех, кого привозят почти умирающими…

Она тихо усмехнулась, но в этом смехе не было ни капли веселья.

— Иногда я думаю, что мы держимся только на упрямстве.

Демид слушал её, всё больше ощущая странное чувство, будто перед ним открывается какой-то совершенно другой мир — мир, в котором ценность измеряется не цифрами, не проектами и не контрактами, а тем, сколько жизней удалось спасти, — и потому после короткой паузы он всё-таки спросил:

— А кто финансирует приют?

Авария посмотрела на него и вдруг тихо рассмеялась, но этот смех был усталым, почти горьким.

— Никто, — сказала она спокойно.

Демид непонимающе нахмурился.

— В смысле… совсем никто?

— Совсем, — кивнула она. — Хотя по бумагам всё выглядит просто прекрасно: там значатся какие-то программы помощи, какие-то перечисления, какие-то отчёты о поддержке… только вот до самих кошек эти деньги почему-то никогда не доходят.

Она пожала плечами, словно говорила о чём-то давно привычном.

— Интересная математика, правда?

Демид нахмурился сильнее, пытаясь осмыслить услышанное.

— Подожди… но если это так очевидно, почему вы просто не напишете жалобу, не обратитесь в соответствующие органы, не поднимете этот вопрос официально?

Авария посмотрела на него долгим взглядом, в котором на мгновение мелькнуло тихое, почти печальное удивление, словно он только что произнёс нечто наивное.

— Ты правда думаешь, что кто-то станет этим заниматься? — тихо спросила она.

Демид замолчал. Авария чуть наклонила голову и добавила спокойным голосом, в котором звучала усталая уверенность человека, уже давно переставшего ждать справедливости:

— У людей, которые стоят за такими схемами, слишком большие деньги и слишком хорошие связи, а большие деньги, как правило, умеют очень хорошо защищать своих владельцев от любых неудобных вопросов.