Книга 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера, страница 24 – Виктория Рогозина

— Ой! Это же…

Она аккуратно взяла брелок, поднесла его ближе к лицу, и её глаза буквально загорелись.

— Это же кактус!

В её голосе было столько неподдельной радости, что Демид на секунду просто замер.

— Это так классно! — продолжала она, рассматривая маленькое растение внутри прозрачного корпуса. — Я обожаю такие милые вещи!

Она подняла взгляд на него, всё ещё улыбаясь.

— Его же можно потом посадить, да?

Демид медленно кивнул.

— Да.

— Боже, это правда здорово! — искренне сказала она. — Я вообще очень люблю цветы в горшках… хотя, если честно, у меня они обычно долго не живут.

Он слегка нахмурился.

— Почему?

Авария вздохнула с лёгкой, почти виноватой улыбкой.

— Коржик.

— Коржик? — переспросил Демид.

— Он их ест, — совершенно серьёзно объяснила она. — Все. Без исключения.

Демид не удержался от тихого смешка.

— Даже кактусы?

Авария покачала головой, снова посмотрев на маленький брелок.

— Нет. Кактусы он почему-то не трогает. Может колючки мешают, а может принципиально.

Она осторожно сжала подарок в ладони, будто это была какая-то особенно ценная вещь, а потом снова посмотрела на него — так тепло, так благодарно, что Демид вдруг поймал себя на странной мысли. Он стоял и смотрел на девушку, которая радовалась подарку за двести рублей так, словно получила что-то действительно важное. И это казалось почти невероятным. Настолько невероятным, что внутри вдруг стало тихо и неожиданно… легко.

Демид невольно улыбнулся. И в этот момент окончательно понял одну простую вещь. Ему действительно нравилась эта девушка.

Они остановились у фонтанов, над которыми уже зажглась вечерняя подсветка, мягкими переливами света окрашивавшая струи воды то в глубокий синий, то в тёплый янтарный, то в нежно-розовый оттенок, из-за чего каждая капля, взлетавшая вверх и рассыпавшаяся серебряной пылью, казалась частью какого-то тщательно поставленного спектакля, а из скрытых колонок негромко лилась музыка, создавая вокруг атмосферу лёгкого праздника, в котором растворялись голоса гуляющих людей, смех, шаги по плитке и случайные аплодисменты тех, кто останавливался, чтобы посмотреть на танцующие струи.

Люди вокруг медленно прогуливались, кто-то сидел на краю бортиков, болтая ногами и разговаривая, несколько подростков неподалёку пытались танцевать под музыку, смеясь и толкая друг друга, а вечерний воздух, ещё тёплый после дневного солнца, наполнялся запахами сладкой ваты, кофе и весенней пыли.

Демид стоял рядом с Аварией и наблюдал за ней, почти не замечая ни музыки, ни толпы, ни даже фонтанов, потому что всё его внимание каким-то странным образом снова и снова возвращалось к девушке, которая, кажется, совершенно не подозревала о том, насколько выразительно выглядит в этот момент.

Она держала в руках вафельный стаканчик с шоколадным мороженым и, осторожно откусывая маленькие кусочки, будто боялась, что оно растает слишком быстро, смотрела на фонтан с тем самым живым, искренним интересом, который он уже не раз успел заметить за время их прогулки.

Демид опустил взгляд на своё мороженое — простой пломбир в таком же вафельном стаканчике — и снова поймал себя на удивительной мысли, что это мороженое стоило совершенно смешные деньги по его меркам, сумму, на которую он обычно даже не обращал внимания, но при этом казалось невероятно вкусным, таким насыщенным и холодным, что на мгновение он даже задумался, не обманывают ли его собственные ощущения.