Книга Недоброе имя, страница 18 – Павел Астахов, Татьяна Устинова

Неудивительно, что Плевакин говорит о нем с таким пиететом.

— Мой отец тут ни при чем, – подал голос Тимофей. – Он со своими врагами умело разбирается до того, как они начинают кропать статейки в интернете. Да и нет у него врагов. Он в политику не лезет, в коррупционных схемах не участвует. Просто работает на совесть. И никто, зная его, не полезет к нему через меня. Потому что если я оступлюсь, мой отец выгораживать меня не станет, заставит отвечать, если заслужу.

— А ты что молчишь? – накинулась Помелова на Дмитрия Горелова. – Ты у нас тоже, как известно, мальчик непростой. У тебя папа – дипломат, так, может, это к нему подбираются.

— Машка, только что ты утверждала, что всему виной либо я, либо мой муж, либо мой помощник. А теперь еще и Диму приплела. Его-то отец тут при чем?

— Он тоже твой помощник, пусть и бывший, – огрызнулась Мария Николаевна. – В общем, я тут точно ни при чем и бледнеть перед комиссией по этике не хочу. Так что решайте, что делать, без меня и не втягивайте в секретные совещания за закрытыми дверями. Не хватало еще, чтобы в суде поползли слухи, что мы тут с вами что-то затеваем.

Она вскочила со стула и пулей вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью. Плевакин тяжело вздохнул.

— Нервы, нервы, женские нервы, – пробормотал он. – Лена, ты бы посоветовала подружке своей к хорошему врачу сходить. У нее сейчас такой возраст, что могут начаться некоторые проблемы, вызывающие изменения характера. Ну ты понимаешь, о чем я.

— Анатолий Эммануилович, перестаньте, – укоризненно протянула Кузнецова. – Мы с Машкой еще, к счастью, не в том возрасте, чтобы объяснять разгулявшиеся нервы климаксом. Просто у каждого бывают плохие дни. А Машка у нас просто впечатлительная. На нее раньше не наезжал никто, вот, в отличие от меня, она и не нарастила броню. Конечно, ей неприятно читать про себя гадости. И обидно, потому что в них нет ни капли правды. И да, она, скорее всего, действительно ни при чем. Попала под горячую руку. Кому же это понравится?

— Я, например, тоже попал под горячую руку. И мне это тоже не нравится, – пробурчал Плевакин. – Но я же не истерю и дверями не хлопаю. Ладно, перейдем к делу. Константин, что тебе удалось узнать?

Таганцев сокрушенно покачал головой.

— Мне стыдно в этом признаться, но ничего.

— Как это? – удивился Плевакин. – С твоим-то опытом и ничего? Ты же вроде как у нас киберпреступлениями занимаешься. В интернете должен плавать как рыба в воде.

— С интернетом как раз все в порядке, – Таганцев покачал головой, – а вот этот самый канал «НКВД-КГБ» как заколдованный. Любые ведущие к нему ниточки обрываются в руках.

— То есть ты так и не выяснил, кто за ним стоит?

— Нет. Ясно, что основателем и администратором канала является Петр Шкуратов. Он живет за границей, и выйти на его связи не получается. Сами понимаете, при той фактуре, которую регулярно выдает этот канал, многие хотели бы узнать, кто ее сливает. Но ни у кого не получилось. Ясно, что кто-то очень влиятельный. Недавно заподозрили в вымогательстве полковника ФСБ, в отставке, разумеется, некоего Николая Полянского. Он, по версии следствия, как раз требовал миллионы за так называемый «блок на негатив» в подконтрольных ему телеграм-каналах, и «НКВД-КГБ» упоминался тоже.