Книга Недоброе имя, страница 19 – Павел Астахов, Татьяна Устинова

— Послушайте, а это может быть интересным, – подался вперед судья Горелов. – А что, если цель нашего очернителя не в том, чтобы опорочить Елену Сергеевну или кого-нибудь из нас, а этими публикациями довести нас до нервного состояния, а потом начать шантажировать, вымогая деньги именно за этот самый «блок на негатив»?

— Думаешь? – с сомнением в голосе спросила Кузнецова.

— Елена Сергеевна, так посудите сами. У вас муж вполне себе платежеспособен, у Тимофея отец тоже, да и мой родитель человек не бедный. Это Мария Николаевна справедливо заметила. Сейчас доведут нас до точки кипения, а потом выкатят сумму к оплате.

— Мой отец никогда не заплатит шантажисту, – покачал головой Тимофей.

— И Виталию я ни за что не дам этого сделать, – согласно кивнула Кузнецова. – Это же последнее дело – платить шантажисту. Он же после этого никогда не отстанет.

— И все-таки я бы эту версию со счетов не скидывал, – упрямо гнул свое Горелов. – Костя, что вам еще удалось узнать по этому делу с вымогательством?

— Только то, что завершено расследование в отношении полковника ФСБ в отставке Николая Полянского, переводчика Дмитрия Савинова и некоего бизнесмена Алексея Чунина, которых обвиняют в вымогательстве сорока пяти миллионов рублей у одной из крупнейших IТ-компаний под названием «Цифранит». По версии следствия, они требовали деньги в обмен на неразмещение в подконтрольных Полянскому телеграм-каналах негативных публикаций, которые могли бы нанести «вред правам и законным интересам» собственников «Цифранита». В деле упоминается около десятка крупных каналов, и в том числе тот, что интересует нас. В материалах дела есть переписка админов этих каналов с Полянским, он у них помечен в контактах как «дядя Коля ФСБ». Группа действовала в период с ноября 2020-го по июль 2023 года. В то время Полянский еще служил в конторе, занимался защитой конституционного строя и борьбой с терроризмом. К моменту задержания он уже вышел в отставку.

— А остальные фигуранты кто такие? – заинтересовался Плевакин.

— Переводчик Савинов женат на сестре Полянского. Он вместе со своим школьным другом Чуниным занимался обналичиванием полученных денег, которые сначала требовали в долларах, а затем в криптовалюте. Всех троих обвиняют по статье о вымогательстве в особо крупном размере (пункт «б» части 3 статьи 163 УК), по ней грозит пятнадцать лет лишения свободы. Все трое сидят в СИЗО. Полянский – в Лефортово, остальные в «Кремлевском централе». Их всех раскручивали на связи со Шкуратовым, но доказать так и не смогли. Вину они, разумеется, не признают. Как бы то ни было, Полянский – единственный представитель силовых структур, который отправлял Шкуратову материалы для размещения в его канале. Да и это, как вы понимаете, пока не доказано.

— Как ни крути, а Телеграм, по сути, является бизнесом, – задумчиво продолжал Горелов. – Возможности у анонимных каналов по части разного рода вбросов и разрушения репутаций больше, чем у авторских, но к теме влияния Телеграма на реальную политику я отношусь скептически. Больше похоже на то, что кто-то в детстве не наигрался. Устраивают бури в стакане воды, несут пургу, чтобы на этом заработать. Популярные ТГ-каналы давно стали методом закулисной борьбы между группами влияния. Так что вся информация там всегда носит манипулятивный характер. Получается, основных версий по-прежнему две. Кто-то либо пытается испортить репутацию Виталию Миронову или Валерию Барышеву, либо намерен нас всех шантажировать. Поживем – узнаем. И лично я бы предпочел второе.