Книга Недоброе имя, страница 27 – Павел Астахов, Татьяна Устинова

— На сто процентов. Она действительно любит Миронова, хотя неприятности и случаются.

— Да-да, слышал, что они расставались на какое-то время, и она даже чуть не потеряла ребенка. Неужели она правда была готова выступить в роли суррогатной матери? Или это была твоя оперативная комбинация?

— Ну ты же знаешь Лену. Ей без приключений жить скучно. Хотя я тут ни при чем. Просто Лена познакомилась с девушкой, которая попалась на удочку Эппельбаума, и решила ей помочь. Вот и влезла в расследование.

— Да-а-а, узнаю судью Кузнецову. Безумие и отвага – вот ее девиз, – проворчал Говоров. – Ну так расскажи, как она живет? Ей не скучно с этим мешком, набитым деньгами? Ей же действительно нужны приключения, чтобы чувствовать себя счастливой. Раньше сестрица ее поставляла ей сильные эмоции, но после того, как ты на ней женился, видимо, образумилась.

Разумеется, Костю задело, как Говоров говорит про его Натку.

— Ты про мою жену, – напомнил он. – Так что аккуратнее на поворотах.

Никита опрокинул еще одну рюмку и примирительно поднял вверх обе ладони.

— Прости. Не хотел обидеть. Так что вернемся к Лене.

Да что же он любопытный такой? Неужели за столько лет не смог забыть судью Кузнецову и до сих пор испытывает к ней какие-то чувства? Признаться, Таганцева это удивило. В чрезмерной чувствительности и романтичности заподозрить Говорова было трудно, а вот гляди-ка, интересуется, расспрашивает. Любовь не ослабела или в этом всем все-таки есть какая-то нездоровая подоплека?

В Константине Таганцеве вновь проснулся оперативник, впрочем, и так никогда не дремлющий. Он тоже сделал еще один глоток коньяка и заговорщически посмотрел на хозяина кабинета.

— Слушай, только тебе расскажу. Лене история с бывшей своего мужа, конечно, стоила немало нервов. Нет, ну ты представь. Сидит она в роскошной квартире своего жениха, только что сделавшего ей предложение, укладывает сына спать, а тут раздается звонок в дверь, она открывает, а на пороге женщина, которая утверждает, что она – жена ее возлюбленного^[4].

— Ну мне такое представить сложно, но в каком шоке была Лена, догадываюсь.

— Шоке? Не то слово. Слушай, коньяк великолепный, давай еще по одной.

— Вот, а я что говорил? – Говоров сходил за бутылкой, снова сел напротив Таганцева, разлил ароматную жидкость по рюмкам. – Десятилетняя выдержка. Такое не часто попробуешь. Хотя ваш Миронов, поди, только такой и пьет.

Виталий терпеть не мог коньяк, пил виски, но рассказывать об этом Говорову Таганцев не собирался. Что ж, и впрямь придется оставить машину у работы. Не хотел пить, но что делать, если оперативная обстановка требует. Он махнул рюмку и сделал Никите знак. Наливай, мол, еще. Ему было очень нужно, чтобы Говоров считал, что он окосел.

— Ну и что Лена сделала при виде этой бабы?

— Какой бабы? – натурально удивился Костя и выпил третью рюмку, дыхнул в рукав, кинул в рот ломтик лимона.

Хорошо, что он сегодня плотно пообедал, так что сможет разыгрывать опьянение, на самом деле не испытывая его.

— Варвары, первой жены Миронова.

Опа, а мы и имя этой самой первой жены знаем. Костя сделал вид, что не заметил говоровской оплошности.

— Ну она ее, разумеется, в квартиру провела, напоила чаем. А потом кинулась помогать Виталию спасать свое имущество от первой жены. Варвара-то собиралась ободрать его как липку, а Лена сорвала всю эту хитроумную комбинацию и вычислила, кто за ней стоит.