Книга Недоброе имя, страница 99 – Павел Астахов, Татьяна Устинова

— Я – твое чудо, – медленно, словно нараспев произнесла Александра, прислушиваясь, как звучат эти волшебные слова. – Тогда будем считать, что чудо сбывается. Да, Тим, я выйду за тебя замуж. Я согласна. И ничего откладывать мы не будем. Еще не хватало, чтобы ты передумал.

Она протянула растопыренную кисть правой руки, и Тим надел кольцо ей на безымянный палец. И поцеловал, сначала в ладошку, а потом в губы. Затем они долго танцевали под тихую музыку, льющуюся из колонки. Среди новогодних игрушек, падающего за окном снега, мерцающих огоньков, запаха мандаринов, апельсинов и гвоздики, под тихое шипение выдыхающегося, совсем забытого ими шампанского.

Сашка чувствовала себя совершенно, абсолютно, бесконечно счастливой. Вдруг она остановилась прямо посредине их танца. Вскинула голову, словно норовистый конь, улыбнулась, ласково и шаловливо одновременно.

— Я одного не поняла, мой будущий муж, – сказала она и засмеялась, увидев, как мгновенно напряглось его лицо. – Где мы с тобой все-таки встречаем наш первый совместный Новый год?

* * *

До Нового года оставалась всего неделя. Я в срочном порядке доделывала все свои рабочие дела, отписывая судебные решения, чтобы не тащить это все с собой в год наступающий. Несмотря на нервотрепку последних месяцев, настроение у меня было отличное, потому что потихоньку жизнь входила в спокойную колею.

Никита Говоров сдержал свое обещание, старые порочащие меня материалы удалили, новых не появлялось. По сети бродили лишь перепечатки постов из ТГК «НКВД-КГБ», но их критическая масса оказалась слишком мала и точно недостаточна для принятия каких-то дисциплинарных решений.

В конце концов, я совершенно успокоилась. Ни мне, ни Плевакину, ни моим коллегам ничего не грозило.

Сегодня воскресенье, и я доделывала домашние дела, которые накапливались так же, как и рабочие. Через несколько дней мы с мужем и сыном улетали в Калининград, отмечать Новый год. Таганцев с Наткой и их дети летели с нами. Новый год обещал быть семейным.

А вот Сашка оставалась в Москве, точнее, в Подмосковье. На правах официальной невесты она встречала Новый год на даче Барышевых, вместе с его семьей. Я немного грустила оттого, что мой птенец окончательно оперился, встал на крыло и вылетел из гнезда. Сашка, моя маленькая Санька выходит замуж. С ума сойти.

Я вспоминала все свои бессонные ночи, когда Сашка была маленькой, свои тревоги, когда у нее поднималась температура, ее первые зубы и разбитые коленки. Сейчас я это проходила по второму разу, с Мишкой, но все было совсем-совсем по-другому. После сорока жизнь воспринимается совсем иначе, чем в двадцать. И состоявшаяся в жизни, счастливая замужняя женщина иначе относится к материнству, чем юная мать-одиночка без денег и понимания, как ей жить дальше.

Оба моих ребенка были желанными. Обоих я любила, за обоих по-матерински тревожилась. Но Сашка далась мне гораздо труднее, чем Мишка. И вот теперь я отпускала ее во взрослую жизнь. Любопытно, что, когда Сашка начала жить с Фомой Гороховым, и они даже сняли квартиру и съехали от меня, подобных мыслей у меня не возникало. Получалось, я подсознательно знала, что с Фомой у них все несерьезно, не навсегда? А теперь, с Тимофеем, получается, серьезно? В общем, эмоциональное состояние у меня было такое, что я то улыбалась, то смахивала слезы.