Онлайн книга «Ключи от бездны»
|
— Я?.. Так вот зачем вы… — Когда я забирал у вас куклу, я еще многого не понимал, — перебил его Высик. — Хотя я с самого начала обратил внимание, что ссыльным, репрессированным Хорватов быть не мог… Часы, — пояснил Высик, перехватив недоуменный взгляд врача. — Любые часы сейчас — огромная ценность, а уж серебряные тем более. И чтобы у Хорватова эти часы не отобрали конвоиры или блатари… Быть такого не могло. Выходит, он наврал вам насчет того, в каком находится положении. И я сразу понял: вас хотят использовать для чего-то, гибельного для вас, и надо выводить вас из-под удара. Уже потом я осмотрел куклу. Она была отремонтирована дюймовыми болтами и гайками. Врач поглядел на Высика, не совсем понимая, куда он клонит. — Ну и что? — Мы же во всех производствах пользуемся метрической системой мер, а не дюймовой. А тут, получается, налажено специальное производство дюймовых болтов и гаек, раз их есть столько, что можно спокойно взять несколько штук для ремонта куклы. С чего бы налаживать такое производство? Ответ один: мы в точности воспроизводим технологии других стран, боясь даже нарезные изделия изменить: перевести их с дюймовых на метрические. Где используется дюймовая система мер? В Англии и Америке. Выходит, мы воспроизводим какие-то технологии, которые сперли в Англии и в Америке. Что мы там в первую очередь постарались бы спереть? Правильно, секреты атомной бомбы. А когда академики, работающие над атомной бомбой, косвенно подтвердили мне, что им запрещена любая самостоятельность разработок, и когда о том же обмолвился генерал Кандагаров, я окончательно убедился в своей правоте. И вот потребовалось, чтобы в Америке узнали о фактах шпионажа и воровства… — Но зачем? — Я так понимаю, по нескольким причинам. Давайте размышлять вместе. Что получает Сталин, если на Западе узнают, что мы уже своровали большинство их секретов? Во-первых, панику получает, полную потерю взаимного доверия между всеми, кто связан с ядерными проектами: если, мол, русские даже такое умудрились спереть, если они успевают узнать все наши секреты в тот момент, когда эти секреты только появляются, то что же нам делать? Начинаются проверки, перепроверки, истерики шпиономании, полностью блокирующие работу. А главное, начинает зреть мысль: если дела обстоят так, то не лучше ли договариваться с нами, уступая нам во многом, чем давить на нас с позиций силы? Но и это не главное… — Тогда что же главное? — Создается дымовая завеса, всему миру внушается ложное представление о наших возможностях. Мол, раз мы, русские, такой нетворческий народ, что способны только воровать и копировать, копировать до смешного, до убогого, боясь дюймовые болты заменить на метрические, то и наши военные возможности легко понять. От нас надо ждать того же, чем и Запад обладает, не больше. Американцы доставляют свои атомные бомбы на самолетах — значит, и мы, копируя, создаем такие атомные бомбы, которые будут доставляться на самолетах, и, значит, надо уделять основное внимание средствам защиты от бомбардировщиков. А в это время, совсем втихую, у нас создаются реактивные ракеты, способные за считанные минуты доставить атомные бомбы через многие сотни километров, создаются уже безо всяких глупостей вроде перехода на дюймовую систему мер… Создаются эти ракеты и в Щербакове, и в других местах. Наша глупость — она для внешней показухи, а для себя мы умные. И тут уже творческая инициатива наших ученых-академиков не ограничена. И если начнется, не приведи боже, новая война, то на американцев, готовых защищаться от самолетов и не рассматривавших другие варианты, посыплются наши ракеты с ядерной начинкой. |