Книга Ключи от бездны, страница 139 – Алексей Биргер

— Попробуем себе представить, как и что происходило, — продолжил Высик после небольшой паузы. — Официальным предлогом тайной поездки Хорватова была погоня за Клепиковым, бедным подопытным кроликом, которому то ли дали возможность бежать, то ли его попросту отпустили с условием, что он найдет пристанище в определенном месте — в наших краях — и ни в каком другом. Почему выбрали Хорватова? Да потому что он обречен, он не жилец. Он не успеет рассказать западным спецслужбам ничего лишнего, помрет от своего рака. Бежать-то он должен был через Ленинград и финскую границу, там, надо полагать, все было для него подготовлено. Возникает вопрос, зачем ему надо было заезжать в Щербаков. Думаю, у него был личный интерес: хотелось увидеть напоследок, как осуществляются на практике те идеи, которые он разрабатывал. Это согласуется с тем, о чем он вам обмолвился. И хорошо объясняет, зачем ему надо было повидать академиков, тоже по тематике их разработок связанных с Щербаковым. Впрочем, академиков ему надо было повидать не только ради этого, ему надо было и им передать, и самому понять… Но это — ладно. Не очень понятно, почему он какое-то время просидел в Гурьеве среди рыбаков. Думаю, чтобы создать видимость того, как тщательно он прятался… Куклу он и не собирался везти к дочери, он заранее планировал оставить эту куклу у вас, чтобы здесь ее нашли при обыске, когда он расскажет, уже на Западе, что вы входили в его агентуру, были одним из тех, кто организовал ему побег. Но тут все пошло наперекосяк, и в этом было ваше счастье. Хорватов столкнулся с бандитами, убегающими от нашей облавы, и погиб. Лампадов, который отвечал за то, чтобы Хорватов благополучно добрался до Ленинграда и перешел границу, был, по всей видимости, единственным человеком, знавшим, что именно вы — «подставная фигура», которой Хорватов планирует пожертвовать. Но и Лампадов погиб, никому не успев этого сообщить. Погиб, когда пытался проверить в моем кабинете, не попало ли ко мне при осмотре тела Хорватова каких-то ненужных документов или улик. А я догадался к тому же, что Хорватов и с академиками встречался — явно следуя поручению негласно передать им какие-то важные указания — и вынудил академиков написать отчет о встрече с Хорватовым, чтобы больше не искали, чего ради Хорватов сунулся в наш район и с кем он хотел встретиться. Этот отчет подтвердил прежние догадки Кандагарова насчет «предательства в рядах ГРУ» — и карусель закрутилась. К Розе, дочери Хорватова, приставляют сотрудника МГБ. Этот сотрудник перехватывает посылку, которую я отправил…

— Вы?!

— Да, я. Предварительно заменив дюймовые болты на метрические. В общем, этот сотрудник считает, что посылка — прямое доказательство участия Розы в шпионской деятельности отца и что сейчас он доставит своему начальству бесценную улику. Но за Розой и ГРУ следит, оно не может допустить, чтобы вся затея с запуском дезинформации провалилась. И сотруднику МГБ… не дают далеко унести посылку, так скажем. Заодно и Розу окончательно подставляют, потому что теперь в глазах МГБ она — соучастница убийства, а убить она могла только ради того, чтобы скрыть свою шпионскую деятельность… Ну, тут Шалый вовремя появился.

— А взрыв дома? — спросил врач.

— У меня сильные подозрения, что этот взрыв организовало ГРУ… или само МГБ. Им, а не бандитам, было выгодно создать такую ситуацию, когда уже нельзя доказать, что кубика урана в доме никогда не было. То есть, взрывчатку-то, конечно, заготовили бандиты. Но они, разумеется, планировали взорвать все к… к этому самому… во время штурма, чтобы как можно больше положить наших людей и чтобы, пользуясь тем, что их начнут отчаянно искать в нашем районе, а другие районы оголят, спокойно грабануть сберкассу и исчезнуть. Среди бела дня взрывать дом для них не было никакого смысла. Думаю, в дом проникла спецгруппа, составленная из профессионалов высшего класса и отправленная из Москвы, едва опер доложил о доме, в котором находится Клепиков. Спецгруппа обнаружила взрывчатку, доложила своему начальству, а начальство решило, что вот он — отличный шанс еще больше замести и запутать следы. Хотя — всякое могло быть…