Книга Ключи от бездны, страница 141 – Алексей Биргер

— Все равно. Вы понимаете о чем я. Как, по-вашему, не могла кукла быть заражена не радиацией, а… ну, скажем, некоей психической энергией, которая фонит так же, как радиация?

Игорь Алексеевич только руками развел.

— Ну, знаете… Вы же не старая кумушка, чтобы придумывать всякие фантастические страхи.

— Просто… Просто, насколько я понял, один человек работает сейчас над проблемами психической энергии и считает, что эта энергия может оказаться пострашнее атомной бомбы. А если Хорватов работал над чем-то подобным? Если ему удалось вложить в куклу… нечто? И отсюда все произошло?

— Вы всерьез в это верите? — спросил врач.

— Я только задаю вопрос.

— И я вопрос задам. Где, по-вашему, сейчас кубик урана?

Высик улыбнулся.

— У вас, Игорь Алексеевич, у вас. В одном из шкафчиков при морге.

— То есть?

— Труп-то Хорватова увезли, но его одежда никого не заинтересовала. Карманы осмотрели, убедились, что они пустые, подкладку пиджака прощупали — и все. А уран скрыт в подошве… в подошве того ботинка, который кустарно залатан. На что угодно поспорю, что это так. Я вам советую закопать ботинки Хорватова поглубже и никогда не вспоминать о них.

— Но почему вы не отдали этот ботинок генералу Кандагаро-ву? Зачем разыграли перед ним эту комедию с куклой?

— Во-первых, мне самому было интересно узнать, верна ли моя догадка насчет сильнейшей радиоактивности куклы, а где мне было взять счетчик Гейгера? Во-вторых, отдай я ботинок — и могла подняться лишняя волна, опасная для всех. И ваше имя всплыло бы, и вообще… Короче, всем удобнее было считать кубик потерянным. Кукла — достаточно весомое доказательство, что этот кубик каким-то образом был уничтожен в пыль. Если, допустим, сам генерал Кандагаров в это и не верит, то все равно убедит в этом тех, кому выгоднее так считать.

— Включая… Самого?

— Да, включая Самого. Ну, пошли дальше?

— И что мы будем делать? — спросил Игорь Алексеевич, когда миновали мост.

— Я вам скажу! — ухмыльнулся Высик. — Мы зайдем в ресторан при вокзале, возьмем по настоящей свиной отбивной, выпьем не водки, а хорошего вина. И не бойтесь, что половина вашей месячной зарплаты улетит на это дело. Я угощаю. Могу позволить себе в кои-то веки, а?

— С чего вдруг такое желание? — Врач тоже начал улыбаться.

— Захотелось кусочка красивой и хорошей жизни, чтобы сидеть за белоснежной скатертью, оркестрик слушать и не думать ни о чем. В конце концов, если теперь мир в любой момент может сгореть дотла, то надо успеть и жизни порадоваться.

— Да, сгореть дотла… — кивнул Игорь Алексеевич. — И мы мало что можем сделать.

— Почему? — возразил Высик. — Мы уже кое-что сделали. Возможно, этот сбой в политических играх, в создании которого и мы приняли участие, породил ту задержку, за время которой мир миновал какую-то критическую точку и теперь уже не погибнет. Кто знает, может, кукла именно этого и хотела — и потому все это устроила?

И, как часто бывало с Высиком, невозможно было понять, шутит он или говорит серьезно.

* * *

Хозяин великой страны расхаживал по необъятному кабинету, время от времени останавливаясь, чтобы вновь внимательно рассмотреть куклу, усаженную на кресло в углу.

Кукла-убийца, приблизительно то, о чем он мечтал.

И генерал Кандагаров молодец. Правильно понял задачу. Справится теперь, не подведет.