Книга Соломенные куклы, страница 102 – Софья Маркелова

— Не стоит. Ведь ты бы сама не хотела, чтобы кто-нибудь лез в твою душу, правда?

Агата покачала головой и обвила руками шею отца, который сразу же погладил дочь по встопорщенным тёмным волосам.

— Пойдём скорее домой, галчонок. Мы уже давно гуляем. Мама, наверное, нас заждалась.

Они медленно двинулись прочь с поляны. Еловые лапы плотно сомкнулись за их спинами, отсекая старый дуб от остального леса. Но до последнего мгновения, пока тёмно-зелёные хвойные иглы не сплелись в непроглядную завесу, Агата всматривалась в силуэт дерева и его чёрное дупло.

— Мама, а где папочка?

Женщина вздрогнула и повернулась лицом к дочери. Руки её, сжимавшие кухонное полотенце, бессильно упали вдоль тела.

— Папы здесь больше никогда не будет.

— Почему?

— Он нашёл себе другой дом… Он нас предал, понимаешь? Предал нас!

В голосе матери послышались рычащие нотки. Агата испуганно отступила назад.

— Но как же мы? Он ведь нас не бросит просто так?

— Мы больше не нужны ему, Агата! Мы теперь сами по себе!

Агата непонимающе замотала головой, а в её глазах застыли слёзы. Она не хотела в это верить, не хотела даже думать, что её любимый добрый папа мог просто так взять и оставить их.

Смахивая солёные капли, побежавшие по щекам, девочка выскочила во двор дома, толкнула скрипучую калитку и бросилась по протоптанной тропинке в сторону леса.

Сколько она бежала, она и сама не знала. Глаза застилала обида, а из груди то и дело рвался тихий скулёж. Только ноги сами привели её на маленькую, отгороженную от всего остального мира полянку, где высился старый дуб.

Ещё совсем недавно она часто гуляла здесь с отцом, тот рассказывал удивительные вещи о лесе и его обитателях, обещал Агате научить её различать лечебные травы. А теперь папа ушёл в чужой дом, к чужой семье. И девочке ничего не оставалось, кроме как сидеть на корявых корнях и горько плакать.

Мать долго ждала, когда дочери надоест реветь, и она вернётся в дом. Но уже прошло обеденное время, а калитка так больше и не скрипела, не было слышно шагов Агаты на дорожке, ведущей к двери. Забеспокоившись, женщина ушла в лес. Она брела по знакомой тропинке, приминая ногами разросшуюся траву, изредка звала дочь по имени, но её крики оставались без ответа. Деревья клонились к ней, затмевали солнце своими развесистыми ветвями. Не было слышно ни пения птиц, ни жужжания мошкары, будто чугунной тяжестью безмолвие опустилось на лес.

В какой-то момент мать раздвинула руками колючие еловые ветви, и вдруг увидела свою маленькую неразумную дочь. Перед высоким дубом стояла Агата, вытянув шею, и заглядывала в черноту провала дупла. Она не шевелилась, казалось, даже не дышала, лишь неотрывно смотрела внутрь дерева.

— Агата! Вот ты где!

Схватив девочку за локоть, мать хорошенько её встряхнула, приводя в чувство.

— Ты зачем в лес убежала, а?

— Мы с папой часто сюда ходили… Он говорил, что в этом дереве живёт душа леса. – Агата перевела на мать какой-то пустой и безжизненный взгляд.

— Какая ещё душа? – взвилась женщина. – У леса и у деревьев нет никакой души, они же не люди!.. Так и знала, что отец тебе мозги запудрил своей болтовнёй. Он как был бестолковым мечтателем, так и остался!

Агате стало очень обидно за папу, но она не решилась ничего отвечать матери.