Книга Страсть на верхнем этаже, страница 10 – Катерина Ворон

К обеду она всё-таки заставила себя отвлечься: переставила пионы из коробки в вазы, и их оказалось так много, что пришлось использовать три вазы, и они стояли на столе, на подоконнике, на тумбочке в прихожей, и вся квартира наполнилась этим нежным, сладковатым ароматом, который напоминал ей о нём каждую секунду. Она приготовила себе яичницу, съела её, глядя на цветы, потом вымыла посуду, потом снова села на диван и уставилась в потолок, потому что делать что-то ещё не было никаких сил и желания.

К вечеру она уже почти сошла с ума от безделья и ожидания, и чтобы хоть как-то занять голову, включила свою любимую комедию, которую пересматривала раз двадцать и знала почти наизусть. Алиса открыла пачку чипсов и развалилась на диване, стараясь не смотреть на пионы, потому что каждый взгляд на них вызывал в груди этот странный, щемящий восторг, от которого хотелось то ли смеяться, то ли звонить подруге и кричать в трубку, что с ней происходит что-то невероятное.

Телефон пиликнул, и Алиса подскочила на диване так резко, что чипсы посыпались на пол, но ей было всё равно, потому что на экране светилось его имя и короткое сообщение:

"Чем занимаешься?"

Она вытерла руки о джинсы, потому что пальцы вдруг вспотели, и начала печатать, стараясь, чтобы ответ звучал как можно более спокойно и непринуждённо. Она же каждый вечер сидит дома и смотрит комедии, и это совершенно нормально, и она вообще не думает о нём каждую секунду:

"Сижу дома, смотрю любимую комедию и ем чипсы. А ты?"

Ответ пришёл почти мгновенно, словно он ждал её сообщения и держал телефон в руках:

"Я у твоего дома. Не хочешь снова поужинать вместе?"

Алиса замерла, потом подскочила к окну, отодвинула штору и выглянула на улицу. Внизу, у самого подъезда, стояла его чёрная машина, а рядом с ней, опершись на капот, стоял он, такой же высокий, широкоплечий, даже отсюда, с пятого этажа, она видела, как он смотрит вверх, будто знает, где именно её окно. От этого взгляда, направленного прямо на неё, у Алисы подкосились колени.

Она посмотрела на себя в зеркало — джинсы, старая футболка, растрёпанные волосы, собранные в небрежный пучок, следы чипсов на губах, и ужаснулась, потому что выйти так к нему было невозможно, просто невозможно. Он видел её вчера в ресторане, и хотя она была не в вечернем платье, но хотя бы выглядела прилично, а сейчас она была домашней, ленивой, непричёсанной, с чипсами вместо ужина.

Она схватила телефон и быстро набрала:

"Мне нужно двадцать минут"

Алиса бросилась к шкафу, распахивая дверцы и лихорадочно перебирая вешалки, отбрасывая одну вещь за другой, потому что всё казалось слишком простым, слишком офисным, слишком не тем, и вдруг рука наткнулась на что-то, что она не надевала уже год, потому что выходить было некуда, а для дома это платье было слишком нарядным.

Красное коктейльное платье — короткое, но не вызывающее, с открытыми плечами и плотно облегающее фигуру, оно висело в самом углу шкафа, дожидаясь своего часа. Алиса вытащила его, приложила к себе, посмотрела в зеркало и поняла — оно, только оно, ничего другого.

Она надела платье, добавила короткий пиджак сверху, потому что вечер мог быть прохладным, и села перед зеркалом, торопливо крася губы яркой помадой, подводя глаза, делая ресницы. Потом она вытащила резинку из волос, распустила их, провела расчёской, и рыжая волна упала на плечи, обрамляя лицо, делая её совсем другой.