Книга Страсть на верхнем этаже, страница 11 – Катерина Ворон

Алиса подошла к зеркалу в прихожей в последний раз, поправила платье, одёрнула пиджак, глубоко вздохнула и вышла из квартиры, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, как ноги становятся ватными, как каждая клеточка тела кричит "что ты делаешь, зачем ты это делаешь, он же твой начальник", но другая часть, более сильная и более громкая, шептала "иди, иди, не останавливайся".

Она вышла из подъезда, и первое, что увидела, был он — Александр Дмитриевич стоял, опершись на машину, руки в карманах чёрных классических брюк, и на нём была чёрная водолазка, облегающая его широкие плечи и грудь. Сегодня он был без очков, и волосы немного растрепались, и в этом было что-то такое домашнее, доступное, что у Алисы перехватило дыхание ещё до того, как она успела подойти ближе.

Он смотрел на неё не отрываясь, следил за каждым её шагом, и она чувствовала этот взгляд на себе, тяжёлый, жадный, восхищённый, и от этого взгляда её шаги становились то медленнее, потому что ноги подкашивались, то быстрее, потому что хотелось скорее оказаться рядом. Она подошла, убрала прядь волос за ухо, улыбнулась ему, чувствуя, как щёки заливаются румянцем. Александр выдохнул, будто до этого не дышал, и сказал тихо:

— Ты невероятная...

Он открыл перед ней дверцу. Алиса села внутрь машины, пахнущей его парфюмом. Когда он сел за руль и завёл двигатель, она даже не спросила, куда они едут, потому что ей было всё равно — с ним можно было ехать куда угодно, хоть на край света.

Ехали они молча, но это молчание было не неловким, а каким-то наполненным, словно они уже сказали друг другу всё самое важное и теперь просто наслаждались присутствием друг друга. Алиса смотрела в окно на пролетающие улицы, на огни зажигающихся фонарей, и думала о том, что всего месяц назад она ненавидела этот город за дожди, за серость, за вечную спешку, а сейчас он казался ей самым красивым городом на земле.

Машина остановилась у высокого здания в центре. Начальник помог ей выйти, подал руку, и они вошли внутрь, поднялись на самый верх. Алиса ахнула, потому что перед ними был ресторан на крыше — стеклянные стены, открытая терраса, огни Санкт-Петербурга, раскинувшегося внизу, и Нева, сверкающая в лучах заходящего солнца.

Этот вид был прекрасным.

— Тебе нравится? — спросил он, глядя на её лицо, на её распахнутые глаза, на её улыбку, которая появилась сама собой.

— Это... я никогда... — она не могла подобрать слов, потому что слов не хватало, чтобы описать это чувство, когда ты стоишь на крыше города, рядом с мужчиной, от которого кружится голова. — Это невероятно, Александр Дмитриевич.

— Саша, — поправил он тихо. — Для тебя я просто Саша.

Они сели за столик на террасе, откуда открывался вид на весь город, и заказали ужин, но Алиса почти не помнила, что ела, потому что всё её внимание было поглощено им — тем, как он смотрит на неё, как слушает, когда она рассказывает о работе, о мармеладе, о том, как мечтала стать кондитером, но случайно попала в разработку, как смеётся над её историями, как наклоняет голову, когда она говорит о чём-то важном, и как его глаза загораются, когда она замолкает и смущённо отводит взгляд.

Он любил наблюдать за ней, она это чувствовала — не так, как в лифте, когда взгляд был холодным и сканирующим, а по-другому, тёплым, заинтересованным, будто она была самой интересной книгой, которую он когда-либо открывал, и он не торопился, наслаждался каждой страницей.