Книга Развод. Мне теперь можно всё, страница 69 – Софа Ясенева

Лида: “К Филисовой в гости загляни, она тебя обрадует.”

И выключаю телефон.

Сбитый с толку, перечитываю сообщение ещё несколько раз. Почему Лида вдруг вспомнила об Ольге? Они даже не виделись с тех пор. Я не давал поводов тоже. В голове роятся догадки, каждая хуже предыдущей. Не просто же так она вдруг отсылает меня и отказывается встретиться, значит, какие-то новости до неё дошли, а я не в курсе.

Не хотел я лишний раз к Ольге ехать, но придётся. Хочу поставить точку в нашем с ней сотрудничестве. Слишком далеко всё зашло. Самоуправство с её стороны серьёзно подставило меня. Додонов не из тех, кто забывает сказанное. Я накопал досье по нему, что смог, и то, что узнал, мне совершенно не понравилось. Он использует грязные методы.

Теперь мне нужен куда более влиятельный покровитель, если не хочу, чтобы меня размазали по стенке просто потому, что я не соглашаюсь на неподходящие условия.

Чёрт, Оля, ну можно же было включить голову. Это ведь не благотворительность. Никто не расстанется со своими кровными по доброте душевной. К сорока пора уже начать соображать, взрослая ведь женщина.

В окнах её квартиры горит свет. Прекрасно, не спит, значит. Выхожу из машины и нажимаю кнопку домофона.

— Да?

— Оля, открывай. Толмацкий.

Когда поднимаюсь на этаж, она стоит в дверном проёме, специально одетая провокационно: короткий халатик, шёлковая ночнушка, яркая помада. Хочется крепко выругаться, но держу эмоции под контролем.

— Это что? — показываю на её внешний вид холодно.

Её лицо мгновенно принимает кокетливую маску.

— Дим, когда мужчина приходит к женщине на ночь глядя, то явно не для того, чтобы чай пить. Я взрослая девочка, понимаю намёки.

Мне противно уже от того, что она пытается использовать меня сейчас.

— Оденься, — говорю коротко. — Я подожду.

Её обида видна невооружённым взглядом: губы сжались в тонкую ниточку, глаза прищурены.

— Дим… Ты не в настроении что ли?

— Угадала. Давай быстрее, не трать моё время.

Она покачивает бёдрами, демонстративно удаляется в спальню. Откуда в ней эти типичные женские замашки по отношению ко мне? Я не давал повода думать, что она может на что-то рассчитывать. Сама придумала, сама обиделась, так что ли?

Прохожу на кухню, сажусь за стол. Минуты тянутся, но даже спустя пять она не возвращается. Наконец слышу шелест, и она появляется в коротеньком платье, едва прикрывающем всё, что нужно прикрывать.

— Оля, для меня можешь не прихорашиваться. Мне плевать, в чём ты будешь. Моё терпение заканчивается, — говорю прямо, с нажимом.

Она делает вид, что огорчена, но глаза её бегают.

— Мне любопытно, что за новость ты для меня приготовила. Торопился узнать. Так что, расскажешь?

Её пальцы нервно играют с подолом. Она не ожидала такой прямоты, её это выбивает из колеи.

— Я не хотела говорить тебе вот так сразу, не убедившись, — начинает она, тихо. — Я беременна.

— И каким боком я тут? — выдавливаю сухо, с явным вызовом.

— Ну как же…

Я не даю ей договорить. Не допускаю мысли, что кто-то может повесить на меня чужого ребёнка и при этом рассчитывать, что я молча проглочу.

— Повесить на меня ребёнка у тебя не выйдет. Если ты в самом деле беременна — делаем тест ДНК, — говорю без тени сомнения.

Я уверен на все двести процентов, что весь этот цирк либо искусственно разыгран, и Оля вообще не беременна, либо она пытается повесить чужого ребёнка на меня. Вот только ничего у неё не выйдет.