Книга Развод. Да пошёл ты!, страница 89 – Софа Ясенева

— Если ты это сделаешь, то после развода меня не увидишь.

— Подумаю, — кладу трубку.

Скольжу на диван к Вику, кладу голову ему на грудь и легонько глажу рукой. Слышу ровный, уверенный стук его сердца..

— Ты что, правда сделал то, о чём он говорит?

— Да. Мне надоело смотреть на то, как он безнаказанно издевается. И я долго терпел. Но всему есть предел. Если ты сейчас скажешь мне, что я должен отменить это решение…

— У тебя действительно такие серьёзные полномочия?

— Саш, “Короткофф” на треть мой. В банковских кругах, конечно, я могу повлиять в какой-то мере на то, примут твоего бывшего или нет.

— Тогда не будет ли проще нам избавиться от него?

— Ты что, хочешь чтобы он пошёл в “Трастбанк”? Или ещё куда.

— Так сделай так, чтобы его взяли куда-то, где условия хуже. Но взяли. Тогда он успокоится. Я, наконец, стану свободной. Это же то, к чему мы стремимся. Не вижу смысла упираться ради того, чтобы помучать его дольше. Чем мы тогда лучше него?

— Ты у меня просто чудо, — целует меня в кончик носа. — Благородная и красивая. И очень-очень умная и хитрая.

— У меня есть стимул, — жмусь к нему плотнее.

— Мы?

— Да.

Как и решили, спустя какое-то время Женя устраивается в самый непривлекательный для трудоустройства банк. Там меньше зарплата, маленькие премии, а текучка такая, что оттуда бегут все, кто способен найти место хоть чуточку лучше. Я даже представляю его лицо в первый рабочий день там.

Естественно, он не говорит мне “Спасибо”, и даже не сообщает об этом. Я узнаю от Вика.

И почти сразу за этим следует очередная ответка от Жени с переносом заседания, потому что у него внезапный визит ко врачу. После этого у Вика в очередной раз падает забрало, но я уговариваю его решить вопрос мирно.

Так что сегодня, третьего сентября, я твёрдо намерена стать незамужней женщиной. Надеюсь, что это последнее заседание.

Пройдя в зал суда, с опаской посматриваю на Женю. Кристина сидит позади него, недовольно посматривая на нас. У неё уже виден небольшой животик, что сразу бросилось мне в глаза. Может, она специально подчеркнула его, чтобы её все пожалели.

Хотя кому какое дело? Аргументы в суде есть аргументы в суде. Пузо любовницы к делу не пришьёшь.

Я вообще стараюсь не смотреть в их сторону. Вместо этого фиксирую взгляд на деревянной спинке скамьи перед собой и медленно считаю вдохи, чтобы не сорваться.

Когда судья в очередной раз зачитывает материалы, в этот раз у Баренцева никаких возражений нет. Ещё бы. Оказаться без работы для него будет наказанием похуже, чем отсутствие в его кармане половины моего салона.

После того, как судья убеждается, что всё учтено, слова сказаны, произносит:

— Суд постановил: брак между гражданами Баренцевым Евгением Дмитриевичем и Баренцевой Александрой Валерьевной расторгнуть. Решение подлежит немедленному исполнению.

Эти слова, сказанные ровным, почти безэмоциональным голосом, звучат для меня как гром, но не страшный, а долгожданный — очищающий. Я делаю глубокий вдох, ощущая, как плечи невольно распрямляются.

Вик, сидящий рядом, кладёт свою ладонь на мою. Его пальцы тёплые, уверенные, и в этом прикосновении больше поддержки, чем в сотне слов. Я не сдерживаюсь — поворачиваюсь к нему и обнимаю так крепко, что слышу, как он тихо выдыхает у меня над ухом.