Книга Развод. Да пошёл ты!, страница 91 – Софа Ясенева

Меню тонкое, в кожаной обложке. Я скольжу взглядом по страницам, пытаясь сосредоточиться, но он всё время перехватывает мой взгляд. Заказывает мне тёплый салат с креветками и филе дорадо, себе — стейк средней прожарки.

Я замечаю: Вик то и дело бросает взгляд куда-то в сторону — через моё плечо, будто проверяет, всё ли на месте. Поначалу думаю, что ему кто-то знакомый помахал, но нет — он снова и снова украдкой туда смотрит. От этого у меня внутри возникает лёгкое, щекочущее тревожное чувство, как перед важным событием, которое вот-вот произойдёт.

Разговор крутится вокруг пустяков — он спрашивает про салон, я рассказываю пару смешных случаев, но чувствую, что он слушает не до конца. Его пальцы иногда барабанят по столу, и это для него нехарактерно.

К моменту, когда приносят десерт, волнение достигает пика. Передо мной ставят нежный чизкейк с ягодным соусом, а официант, вместо того чтобы сразу уйти, делает лёгкий полукруг и ставит на край стола серебристый поднос. На нём — маленькая бархатная коробочка глубокого синего цвета.

Вик берёт её аккуратным движением, будто это что-то хрупкое. Смотрит прямо в глаза, и в его взгляде — ни капли привычной иронии, только серьёзность. Он открывает коробочку, и внутри вспыхивает отблесками кольцо — тонкое, изящное, с камнем, который переливается всеми оттенками света.

— Саша… — его голос звучит чуть ниже обычного, чувствуется, что он волнуется. — Ты станешь моей женой?

На мгновение всё вокруг будто замирает — музыка, голоса за соседними столиками, даже собственное дыхание. Меня окутывает волна тепла, в горле встаёт ком, и я понимаю, что улыбаюсь, даже не замечая этого.

— Да, — произношу тихо, но так, что он точно слышит. — Да, стану.

В его глазах появляется яркая искорка, он встаёт, обходя стол, и, не обращая внимания на то, что кто-то из гостей уже обернулся, надевает кольцо на мой палец.

Вик задерживает мою руку в своей ладони и, не отпуская, тянет меня к себе. Я встаю, и он легко притягивает меня, касаясь губами — мягко, чуть дольше, чем позволило приличие в ресторане, но не настолько, чтобы это выглядело вызывающе. Поцелуй тёплый, сдержанный, но в нём есть то самое спокойствие, которое я чувствую рядом с ним.

— Люблю тебя, — говорит он тихо, почти буднично, как будто сообщает, что у нас дома закончился кофе. Но именно от этой простоты у меня внутри всё сжимается от счастья.

Я улыбаюсь, чуть прижимаясь лбом к его плечу.

— А я тебя, — отвечаю в тон, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Он усмехается, гладит меня по щеке и, всё ещё держа за руку, помогает снова сесть. В зале снова оживают голоса, а официант, проходя мимо, кивает нам с одобрительной улыбкой, будто посвящён в секрет, который мы только что поделили на двоих.

— Мама, а когда уже можно будет купить что-то братику? — прыгает на одной ноге Маша. — У меня столько всего, а у него ничего нет. Когда он родится, ему будет ужасно скучно!

— Машуль, малыши очень много спят, когда только рождаются. И ни во что не играют.

— Совсем? — недоверчиво смотрит на меня, прищурив глаза, как будто я пытаюсь её обмануть.

— Когда подрастают, через несколько месяцев, им становятся интересны погремушки.

— Давай купим? Только чур я сама выберу, — и уже несётся к своей куртке.