Книга Развод. В плюсе останусь я, страница 91 – Софа Ясенева

Меня накрывает волна радости.

— Вадим… это же… это же отлично! — я подхожу ближе, обнимаю его за плечи.

Хочу поцеловать его в щёку, но он поворачивается ко мне в этот момент, и наши губы встречаются. Легко. Почти случайно.

Миша заворожённо смотрит, а потом тоже тянется вперёд с открытым ртом, пытаясь поучаствовать в процессе.

Мы оба смеёмся, Вадим целует сына в макушку.

— Ладно, третьим будешь, — он бурчит, а Миша довольно кряхтит.

Когда Миша наконец уложен, укачан, убаюкан, проверен трижды, дом становится тише.

Я выхожу в гостиную. Вадим стоит у окна, облокотившись рукой о подоконник. В ночном свете его лицо кажется мягче.

— Эй, — тихо говорю я.

Он оборачивается, будто я выдернула его из мыслей.

— Спасибо, — произносит он не сразу. — За всё… за то, что ты… рядом.

Он делает шаг ко мне. Потом ещё один. Между нами остаётся всего пара сантиметров.

— Карина… — он не договаривает.

Мне не нужны слова.

Я поднимаю взгляд, и он целует меня. Нежно, будто проверяет, можно ли так. Потом глубже. Его ладонь ложится на мою щёку, тёплая, уверенная. Я тянусь к нему, пальцы цепляются за ворот его футболки, и мои колени становятся подозрительно мягкими.

— Я скучал, — шепчет он между поцелуями, едва касаясь моих губ. — Очень.

— Я тоже.

Он проводит пальцами по моей талии, притягивая ближе. И в этот момент всё напряжение последних месяцев уходит, словно кто-то выключил лишний шум.

Я чувствую его дыхание на своей шее, его руки на моей спине, его сердце, быстрое, горячее, живое. И понимаю: мы не «соседи».

— Карина… — он снова зовёт меня по имени, но на этот раз его голос тёмный, низкий, хриплый. — Люблю тебя.

Два года спустя

Миша немного подрос, и я постепенно выхожу на четверть ставки, естественно — в Альфамед. Про Балтмед все забыли как про дурной сон ещё год назад. Суд они проиграли с треском, так что стены их клиники, наверное, до сих пор хранят эхо того скрипа, с которым им пришлось расставаться с деньгами. Компенсация вышла огромной.

За счёт неё Вадим обновил оборудование — новые томографы, лазерные установки, диагностические комплексы. Теперь у нас всё современное, будто мы телепортировались на пару лет вперёд. Люди это чувствуют. Кто не хочет обследоваться там, где аппараты не жужжат как старый холодильник?

Вот и сейчас Миша гуляет на крыше клиники с Вадимом, они любят там бродить, смотреть на город, а Миша каждый раз показывает на голубей так, будто обнаружил редких динозавров. А я веду приём, перекатывая кресло от прибора к прибору.

— Карина Витальевна, добрый день, — заглядывает в кабинет женщина лет шестидесяти.

— Проходите, рассказывайте, что случилось.

Она садится аккуратно.

— Ой, я со своей дистрофией сетчатки так намучилась. Ходила раньше в Балтмед, да там сейчас специалистов днём с огнём не сыщешь. Все хорошие, говорят, поувольнялись. Я уж поспрашивала, так мне вас посоветовали.

— Сейчас посмотрю вас на аппаратах, проходите сюда, — киваю и помогаю ей подвинуться ближе.

Пациентка осторожно встаёт, придерживая сумочку.

— А вы ведь оперируете? — спрашивает она на ходу. — Я читала отзывы, что у вас золотые руки.

— Пока нет. Ребёнок маленький, — улыбаюсь.

— Дети — это счастье, — вздыхает с тёплотой. — Конечно, надо с малышом насладиться по полной. Но если вдруг решитесь… я, наверное, соглашусь на операцию-то.