Книга Не на ту напали, страница 6 – Людмила Вовченко

— Иди сюда, аристократ, — прохрипела Ника.

Кот, конечно, не пошёл.

Лёгкие обожгло. В груди свистнуло. Ника шагнула внутрь, схватила кота обеими руками, прижала к себе, развернулась. На выходе её качнуло. Мир дёрнулся, как картинка на старом телевизоре. В ушах зашумело.

Она вышла в коридор, сунула кота хозяйке и успела сказать только:

— Окна…

Потом вдохнула. Один раз. Неудачно, глубоко, по-настоящему.

Мир сузился мгновенно.

Горло вспыхнуло огнём. В груди будто распахнули раскалённую дверцу печи. Колени подломились. Перед глазами вспыхнули чужие лица — вытянутые, бледные, испуганные. Хозяйка прижимала к груди кота и орала, кажется, уже не о коте. Девчонка плакала. Где-то далеко хлопнула дверь. Кто-то схватил Нику за плечи. Она не услышала слов — только увидела, как шевелятся рты.

Воздуха не было.

Совсем.

Она пыталась вдохнуть, но лёгкие не слушались. В нос ударил острый запах хлора, мокрого полотенца, пыли, лаванды из старого дома, чужих духов, кошачьей шерсти. Всё смешалось в один тяжёлый, страшный ком. Ника вцепилась пальцами в чью-то руку, пытаясь удержаться на этой стороне сознания.

«Только не так глупо», — мелькнуло у неё с яростью.

«Только не из-за идиотской химии».

«Лена, я же тебе с утра…»

Почему-то стало смешно. Совсем чуть-чуть. Этой чёрной, злой смешной мыслью, которая приходит человеку в самый неподходящий момент.

Она ещё успела подумать о своих цветах на подоконнике. О клубке мягкой серой пряжи, который остался дома на кресле. О матери, которая опять скажет, что кофе — не еда. О том, что завтра надо было привезти землю для гераней. О том, что она так и не разобрала коробку со старой бижутерией на складе.

Потом чья-то ладонь ударила её по щеке — не больно, пытаясь вернуть. Кто-то кричал ей прямо в лицо. Мир всё дальше отъезжал, затуманиваясь по краям. Свет в коридоре расплылся белыми полосами. Ника хотела выругаться, но вместо этого из груди вышел только сип.

И тогда в последние секунды, между жжением в горле и темнотой, она вдруг очень ясно, почти зло подумала:

«Нет. Я ещё не закончила».

Темнота сомкнулась резко, без жалости.

Глава 1

Сознание вернулось не сразу.

Сначала — ощущением.

Тяжёлым, вязким, неприятным. Как будто её тело лежало не там, где должно, а в каком-то чужом месте, в чужой температуре, под чужим воздухом.

Потом — болью.

Ника попыталась вдохнуть и тут же захлебнулась кашлем. Горло обожгло, лёгкие словно сжались, не давая сделать полноценный вдох. Каждый вдох обрывался, не доходя до конца, и в правом боку кололо так, будто туда вогнали тонкую иглу.

Она зажмурилась.

«Жива».

Мысль пришла быстро. Слишком быстро для паники.

«Значит, не умерла».

Следующая мысль была уже с раздражением:

«Тогда почему мне так хреново?»

Она открыла глаза.

Свет.

Странный.

Не белый. Не ровный. Не электрический.

Он дрожал.

Ника медленно перевела взгляд вверх.

Потолок.

Белёный. Неровный. С трещинами. С пятнами. Ни одной лампы.

— Это что за… — прохрипела она.

Голос был чужой.

Тоньше. Слабее.

Она замолчала.

Медленно повернула голову.

И только теперь увидела комнату.

Не её.

Совсем.

Стены — светлые, но не крашеные, а словно вымазанные известью. У стены — тяжёлый деревянный шкаф, потемневший от времени. Стол — узкий, с кувшином и тазом. На стуле — сложенная одежда. Ткань — плотная, тёмная, без привычных современных линий.