Книга Игра, разорвавшая время, страница 44 – Ольга Солнцева-Кларк

И тут хлынул дождь такой силы, что и Гоша, и Илья мгновенно вымокли.

— Быстрее, в палатку! — Гоша первым перепрыгнул через камни и бросился в укрытие.

Они залегли так, что вход в церковь был виден — это та дверь из двух высоких створок, которая едва держалась на петлях — и то благодаря тому, что была закрыта на щеколду.

— Смотри, — негромко заговорил Гоша. — Если нам повезет, то в одну из вспышек молнии всё переменится. Церковь станет целой, как прежде. Ты увидишь горящие у икон свечи, целый пол… Не так, как сейчас. И еще появится священник Василий. Он будет читать молитвы. Ты не пугайся. Всё норм. Мы с тобой просто перешли в прошлое. Понимаешь?.. Нас теперь двое: будет легче спасти людей. Я выскакиваю на улицу и увожу людей в лес. А ты выведи наружу священника. Если мы не успеем, самолёт сбросит бомбу, и многие погибнут. Понимаешь?

Илья кивнул. Лицо его было сосредоточенным и серьезным.

— Главное, не растеряться, — это уже Гоша бормотал себе под нос.

Он достал из кармана телефон.

— Я включу видеозапись. Хочется увидеть только тот момент, как всё переменится. Это займет секунды. А потом уже будет не до этого.

Он включил запись, ожидая, когда переход случится…

* * *

Дождь лил как из ведра, но внутрь пока не попадал — у палатки был высокий вход и небольшой козырёк. Гром гремел, молнии сверкали, но кажется, всё это было не так близко, не над самой церковью.

— Точно! — вдруг сделал открытие Гоша. — Молния должна сверкнуть прямо над нами. Оба раза вспышка была очень яркой. Даже лучше сказать: ослепительной.

Илья тоже ждал. Он почему-то поверил Гоше полностью. Всё так и должно случиться, как он говорит. Это хорошо, что он поручил ему выводить из церкви священника Василия. Он не понимал, как возможна его встреча самим с собой. Ведь он тоже был среди тех, кто бежал в церковь в ту ночь, ища укрытия…

И тут ярко сверкнула молния, без паузы оглушительно загремел гром. Илья невольно зажмурился — сработал человеческий инстинкт самосохранения, что с этим поделаешь.

Когда Илья открыл глаза, то понял, что дождь больше не идет. На улице стоял полусумрак, словно уже пришел вечер, и солнце опустилось за горизонт (хотя еще было не положено, рановато для заката).

Свечи не горели, священник не читал молитву, а в никуда не девшуюся палатку заглядывали цветки-ромашки, покачиваясь на длинных стебельках.

Гоша по-прежнему держал в руках телефон, который снимал видео. Он, кажется, забыл о нем — с удивлением тянул шею наружу и осматривался по сторонам.

— Что происходит? — прошептал Григорьев.

Мир вокруг был тем же, что и до яркого всполоха молнии: открытое небо над головой, тёмные очертания руин, разбитый пол под палаткой.

Только дождь прекратился.

Но что-то всё же еще незримо изменилось. Нет, церковь не стала такой, как вчерашней ночью: целым зданием, в котором желтыми многочисленными огоньками горят свечи, и малознакомыми ликами смотрят на тебя с икон святые.

И тем не менее.

Травы на полу не было. Словно пока его глаза были закрыты, кто-то невидимый мгновенно промчался и вырвал её. Плитка на полу не была целым монолитом. В центре вообще её не было. Вместо нее зияла воронка.

На стенах висели иконы.

Свечи, как в прошлые два раза, не горели, и священник не пел свои молитвы.