Книга Игра, разорвавшая время, страница 71 – Ольга Солнцева-Кларк

* * *

Не хотелось ему партизан для немцев находить. Пока огонь был у него с одной стороны. Выдаст партизан — окажется между двух огней. Поэтому он исправно «занимался поиском», но о найденных следах умалчивал: костер на пятачке в середине болота, выкопанная землянка, примятая трава, явные следы на земле после сырой погоды…

Партизаны были осторожно, но найти их при желании было возможно. Прятались они в северной части леса. За ним все еще была не захваченная немцами территория.

Вскоре фрицы заподозрили, что Свирепов водит их за нос, и пригрозили пристрелить. Пришлось показать им то место, где он костер обнаружил и следы, уходящие в заболоченную местность.

Прилетел немецкий самолет-разведчик, стал бомбить северную часть леса. А Свирепов понял, что надо уходить подальше от своих родных мест…

* * *

И тут в лесу с Федькой столкнулся.

Федьку все называли непутевым или ходячим несчастьем. До войны он работал в колхозе — лениво, без желания. Но так как не могли его уволить, всё время держали «на поруках», надеясь перевоспитать.

Однажды он напился, уснул на рельсах — поезд отрезал ему руку до локтя.

Ума ему такое происшествие не добавило — снова уснул на станции. В этот раз ногу по щиколотку поездом оторвало.

Выделили Федьке пособие по инвалидности, только на такие деньги прожить было невозможно. Из жалости его держали в колхозе — то в конторе поручали простейшие дела, то ставили сторожем, где он хотя бы никому не мешал.

В лес от немцев Федька сбежал из страха. Несколько дней бродил, хромая на деревянной ноге, грыз кору, искал ягоды…

Вот в такой момент его Фрол и обнаружил. Приклеился к нему Федька, стал за ним по пятам ходить: мол, не гони меня прочь, Фролушка, а я тебе за это кое-что расскажу. У Свирепова с собой был полный рюкзак еды. Федька сказал, что поест сначала, а то сил нет даже говорить.

Наелся — и выдал Фролу такое, что тот после этого сна лишился.

Когда Федька был ещё мальчишкой, он подслушал разговор отца Василия с одной старухой.

Он сказал такую фразу: «Я храню имущество Серебряковых. Я дал слово, и буду держать его всегда».

Серебряковых мало уже кто помнил в Тихоречном. Сразу после революции они бежали за границу. Всё их имущество было реквизировано Советской властью. Всякую мелкую утварь и одежду раздали крестьянам, мебель отправили в государственные учреждения. А постройки по бревнышкам и по кирпичикам поселковские растаскали на собственные нужды. Поговаривали, что большого богатства тогда не нашли: ни золота, ни бриллиантов, ни денег. Значит, богатеи успели где-то спрятать самое ценное.

— Ты хочешь сказать, что этот поп Василий прячет клад?

— Да, именно так я и понял.

— А где он сейчас?

— Он в Тихоречном остался. В церкви сам всё прибирал, к службе готовился. Когда война началась, женщины уже не оглядывались на Советскую власть — пошли за своих близких молиться.

— Надо нам его навестить! — прищурился Свирепов. — Я его заставлю всё мне рассказать.

Планы выросли грандиозные: выпытать у попа, где он клад Серебряковых прячет, забрать и — убежать вглубь страны. Подальше и от партизан, и от немцев.

Зарядив ружье до основания, Свирепов отправился к церкви Святого Пантелеймона, выстроенной неподалёку от реки, рядом с местом, где когда-то стояла богатая усадьба Серебряковых.